Европеизация музейного дела по-украински

Європеїзація музейної справи по-українському

С появлением в Министерстве культуры Украины нового руководителя (В. Кириленко) кадровые назначения в музейной отрасли вызвали у музейного профессионального сообщества сначала удивление, а потом — шок. Музейные коллективы, у директоров которых заканчиваются контракты, находятся в панике от тех назначений, которые могут быть осуществлены п. Кириленко.

Ведь сегодня каждый профессиональный музейщик уже понял, что именно скрыто за такими модными ныне терминами, как «реформирование», «модернизация», «европеизация» и другими, то есть как именно толкуют эти термины в украинском министерстве культуры. Под прикрытием этих громких слов начинается полное разрушение музейного дела. Те из музейщиков, кто пытается донести правду до общественности и коллег, объявляются ретроградами», «врагами», которые только тормозят процесс «европеизации» ведущих музеев страны. А движение сопротивления наиболее одиозному руководителю от п. Кириленко — п. Сосновській, назван самой госпожи «гибридной войной в Национальном музее истории Украины».

Впрочем, деятельность нового директора Национального музея истории Украины п. Сосновской свидетельствует о том, что «европеизация» в ее понимании сводится к известному с комсомольских времен принципу: «до основанья, а затем…». Обратимся к фактам.

В процессе «модернизации» НМІУ и вывода его на европейский уровень музейного дела» новый лидер фактически полностью разрушила все тематические выставки и частично экспозицию III этажа. Под разными предлогами — непрофільності, несоответствия демонтировано выставки «Награды мира», «Краски художественного стекла», «Сергей Лифарь. Жизнь для танца», «Украинская горница». Зато новой командой, набранной п. Сосновською, не предложено ничего. По сути, кроме выставки «Революция достоинства», которую создала «старая» команда, на третьем этаже и смотреть нечего.

Особенно впечатляет «европейский» уровень кадровой политика п. Сосновской. Здесь действительно стоит употребить термин «гибридная война», потому что директор неутомимо ведет почти военные действия с сотрудниками, которые имеют профессиональный опыт и знания, особенно с теми, кто подписал письма-обращения к Президенту Украины. Впрочем, сама п. Сосновская этого и не скрывает. Например, вызвав на разговор сотрудника, и прежде чем вести с ним тот разговор, она в присутствии сотрудника сверяется с копией упомянутого письма-обращения (предусмотрительно переданного ей самым п. Кириленко). И форма и содержание всего последующего разговора зависит от того, есть ли в том письме-обращении подпись данного сотрудника. Если это «подписант», то на его голову сполна отвесят и унижений, и угроз, и шантажа, которые быстро переходить в банальную женскую истерику. И как результат: за полгода со стороны сотрудников на новую директрису подано 8 судебных исков. Ложь, нечестность, подлость, запугивание – это главные принципы руководства п. Сосновской. А реформирование, новые мероприятия, миссия музея, его новая структура, которая принесет манну небесную и поднимет всем зарплаты – это главные мантры п. Сосновской, она может часами без устали повторять, например, на общем собрании.

В наборе новых сотрудников (какой выкуп тех, кого уволили, или кто вынужден был уволиться сам) главным является не критерий профессионализма, а критерий «преданности» руководству, а то и непосредственных родственных связей.
Однако главная цель подобной политики директора НМІУ стала вполне понятной, когда появились предложенные Министерством культуры дополнения к Закону о музее и музейном деле, в частности пункт 8,суть которого заключается в возможности продавать так называемые дубликаты музейных экспонатов по решению экспертно-оценочной комиссии при Министерстве культуры. Стало понятным, что сегодня музейное сообщество столкнулась не с конфликтом «коллектив – руководитель», а с одной из стратегических линий украинской власти на ближайшую перспективу – распродажа или передачи в залог ценных коллекций ведущих музеев страны. Механизм простой: на основе пункта 8 послушная комиссия Министерства культуры предоставит возможность использовать экспонаты для гарантий под кредиты. В этом русле становятся абсолютно понятными и назначения п. Сосновской новым главой НМІУ без какого-либо обсуждения и конкурса, и ее кадровая политика, направленная на вытеснение профессиональных музейщиков*.

Стратегия украинского правительства, направленная на перевод музейного фонда Украины в «ручное управление», становится очевидным на примере ситуации, сложившейся вокруг Музея исторических драгоценностей Украины – филиала Национального музея истории Украины. Согласно новой структуре НМІУ, утвержденной «реформаторкою» Сосновською, от Музея драгоценностей остается только один отдел, который не имеет своей экспозиции, ведь вся коллекция Музея драгоценностей с его фондами и экспозицией становится сектором «Коллекция ювелирного искусства» фондового отдела НМІУ. Это очевидная попытка рейдерского захвата коллекции Музея драгоценностей! От него остается лишь фикция-вывеска. И цель такого рейдерства поняла. Конечно, и Министерство культуры, и п. Сосновская отрицают уничтожение филиала. Но едва ли возможно называть то, что осталось от Музея драгоценностей, филиалом? Кто и где видел филиала без экспозиции? Официальная мотивация такой реструктуризации заключается в том, что п. Сосновській как директору НМІУ не предоставляют информации о коллекции Музея драгоценностей, ее количество и документацию о ее сверки. Как вам такое, музейщики? Если нет п. Сосновская, ни Министерство культуры не видят того, что лежит в их кабинетах, то о чем свидетельствует такая «слепота» и чем она вызвана? Понятно, что истоки этой «болезни» следует искать в стратегии «ручного управления» украинскими историческими драгоценностями.

Вся профессиональная общественность знает, что подобные попытки были и ранее. Дотянуться своими «коррупционными» ручками до музейных коллекций хотели еще во времена министра Табачника: посчитать, оценить в денежном эквиваленте и взять на бухгалтерский учет. Сейчас руки нового министра – п. Кириленко (и видимо не только этого господина) уже влезли в Национальный музей истории Украины. Пройдет время, пройдет поднята неравнодушными музейщиками волна возмущения и обсуждений, уйдут из музея профессиональные специалисты и для п. Кириленко и тех господ, что за ним стоят, откроется настоящий клондайк – возможность распродавать и отдавать в залог украинский национальный наследство оптом и в розницу. Кроме того, откроются другие, действительно золотые, перспективы: например, при отсутствии профессиональных музейщиков можно будет подменивать раритеты и предметы из уникальных собраний, передавать их на «временное хранение», а возвращать их копии… Несмотря на невероятную изобретательность современного чиновничества в ситуациях, где речь идет о деньгах и наживе, понятно, что таких «перспектив» будет множество.Принята и утверждена новая структура НМІУ станет залогом осуществления именно таких «перспектив». Например, фондовые отделы НМІУ (коллекции каждого отдела – это, по сути, самостоятельный музей) по новой структуре преобразованы в секторы. И дело не в терминах, а в корне различных уровнях возможностей и действенности такой структуры, как отдел, и такой структуры, как сектор (уровень задач, ответственности, профессионализма, возможностей научной проработки). Новая структура исключает развитие фондов НМІУ на 50 — 60 лет назад, когда коллекции были меньше по объему, а их учет, хранение и изучение можно было осуществлять на секторальном уровне. На протяжении десятилетий с накоплением новых поступлений сектора вырастали в отделы с собственной специализацией и квалификацией. Каждый фондовый отдел – это столетняя история сборки, это раритетные памятники, это специалисты, изучающие и атрибутируют вещи, каждый отдел – это, в конце концов, 20, 80, 120, 300 тыс. единиц хранения. По новой «реформаторской» структурой, ученые превращаются в хранителей. И опять-таки, речь не о названиях, а о совершенно разный уровень обязанностей и задач (примерно как у специалиста и сторожа). Это еще раз подтверждает тот факт, что руководство НМІУ пытается всеми средствами избавиться высококвалифицированных специалистов, ведь некомпетентными сотрудниками проще манипулировать. По новой «модернизированной» структурой, уничтожено библиотеку НМІУ (фонд библиотеки — 40 тыс. единиц хранения, датированных 18 – 20 вв.), заложенную еще в нач. 20 ст. известными учеными-основателями НМІУ.

Зато расширяются экспозиционные отделы, куда новое руководство набирает свою послушную команду. Например, отдел «Музей Украинской революции 1917-1921г.г»., который находится в помещении Дома учителя с коллекцией документов не более 300 ед. и с тремя работниками, остается отделом. Где логика?
В общем, такую «європеїзовану» структуру могло утвердить только Министерство культуры в его нынешнем формате, поскольку именно такая структура – в русле его общей стратегии «ручного управления» национальным наследием. Структуру в прямом смысле «протягивали» через министерство, она была принята под давлением авторитетного «реформатора» — В. Кириленко.

К сожалению, то, что мы имеем сейчас, после Майдана достоинства, есть тот самый «совок», только под лозунгами модернизации и европеизации. Имеем европейскость по-украински.

И ЭТО ДОСТАЛО. И именно поэтому музейщики пришли в Министерство культуры 18 ноября на Всеукраинский часовую забастовку. И именно поэтому принесли с собой под двери министерства автомобильные покрышки – символ Майдана. Пока-что просто принесли…

Как ни прискорбно, но пример НМІУ – далеко не единственный. На очереди Национальный художественный музей, коллектив которого взбунтовался, ибо узнал, что место их теперешнего директора уже наметил для себя тоже добревідомий «реформатор» — прим. министра культуры Игорь Лиховой. Понятно, что о конкурсе нет даже речи. Вот такие у нас основы демократии, о которых так высокопарно говорит сегодня каждый чиновник, начиная с Президента Украины.

Несмотря на упомянутую новую стратегию «ручного управления» национальным наследием, становится вполне понятным и то, почему ни одно письмо до президента и правительства так и не получил ответа. И даже письмо от трех экс-президентов также завис в воздухе.

А возвращаясь к НМІУ, отметим еще один важный аспект его печального опыта. На загальномузейному профсоюзном заседании, посвященном освобождению председателя профсоюзной организации НМІУ, где присутствовали представители многих киевских музеев, один очень хороший человек, который давно знает п. Сосновську, в отчаянии спросила: «Что же Вы, Татьяна, делаете? Остановитесь! Прекратите уничтожать музей и людей!», на что получила ответ: «Я из музея делаю бренд!».

К сожалению, бренд Национальный музей истории Украины уже есть и он ассоциируется далеко не с положительными моментами. Сегодня этого бренда, в прямом смысле слова, пугаются даже зарубежные партнеры.

* Сегодня под давлением профессионального музейного сообщества этот пункт пообещали снять с повестки дня. Но что будет завтра?

Источник

Добавить комментарий