Голос из Расстрелянного Возрождения

Голос із Розстріляного Відродження

Прошлый год для Кировоградского областного краеведческого музея в вопросах комплектования фондов и новых поступлений пор стал насыщенным и плодотворным. Материалы, поступившие в течение года, охватывают разнообразные сферы нашей истории и современности. Среди них главное место заняла «Программа сбора материалов «Пчеловодство».

Программа была выдана Украинской Академией Наук в 1925 году небольшим тиражом в 800 экземпляров при поддержке академика Агатангела Крымского, секретаря Академии и с предисловием этнографа и фольклориста Антона Онищука, секретаря Этнографической комиссии при Академии. ЕЕ назначение состояло в помощи музейщикам того времени сориентироваться в этом вопросе, осуществить свои исследования и сообщить их центральной научном учреждении.

Это издание стало возможным благодаря внедрению в Украине в 1920 — 1926 годах политики «украинизации» — периода украинского Возрождения, когда по словам ученого из американской диаспоры Тараса Гунчака «украинская стихия … бурно проявлялась на всех ступенях общества…». Возглавляемое Академией украинское Возрождение коснулось и периферии, доказательством чего и стало сегодняшнее нахождение тетради программы в архиве бывшего довоенного музейного работника Виктора Петровского, который был передан в музей неравнодушным местным краеведом Юрием Тютюшкіним. На сегодня эта работа не только не занято ни одной научной библиографии и неизвестная специалистам, но и до этого времени, к сожалению, ни кем не была прочитана, так как хранила еще не разрезанные страницы.

В выше названной работе на 70 страницах со вступлением и 11 разделами представлена научная методика сбора народоведческого материала с небольшими историческими фактами и этнографическими зарисовками, представлена широкая источниковая база, примеры, варианты и специфические названия отраслевых орудий и сроков с базы собственных авторский наблюдений на Черниговщине. В программе определено древнее значение меда и воска как платежного средства и символа богатства, как магических и лекарственных веществ, а пчелу, по народному поверью, назван «божьей мухой». Автор сетует на упадок пасечника (сегодня в Украине происходит возрождение этого направления хозяйствования), на нежелание крестьян заниматься его рациональным вариантом, на поверхностную внимание ученых к этому вопросу в своих исследованиях. Один только перечень названий разделов программы («Примитивные способы пчеловодства», «Бортничество», «Бортовые ульи», «Пчеловодство», «Рисованные или цяцьковані ульи», «Уход за пчелами», «Сведения о пчелы и взгляды на них», «Мед», «Воск», «Пчеловодное обычное право», «Пчеловодные верования и предрассудки») подтверждает ее основательность и значимость. В работе упомянуто и основоположника пасечника Петра Прокоповича, имя которого не так давно возвращено к украинской истории и его ученика и последователя, основателя первой школы пасечника в Батурине Великана, о судьбе которого мы еще так мало знаем.

Автор этого исследования, Лидия Шульгина, принадлежит ученым из расстрелянного Возрождения 1930-х годов. Она родилась 21 января 1897 года в семье киевского врача Саввы Тартаковского и воспитывалась в интеллигентной семье. А прониклась душой українкістю, наверное, тогда, когда полюбила Владимира Шульгина, среднего сына Якова Николаевича и Любови Николаевны Шульгиних, известных украинских общественных деятелей украинского Віродження (Яков Николаевич даже отбыл ссылку в Сибири). Она, безусловно, освоила украинский язык, потому что Владимир разговаривал на нем с детства, благодаря своей маме, и с близким человеком, а он тоже полюбил Лидию, мог общаться только на родном языке. Он еще во время учебы в Киевском университете сплачивал вокруг себя молодежь, организовывал изучение украинской истории и литературы, написание рефератов. Лидия прониклась его взглядами, его идеями и намерением посвятить себя служению Украине. Они были знакомы, безусловно, определенное время, потому что тогда быстрые браки были не популярны. Очевидно, что только после того, как Владимир закончил Киевский университет св. Владимира, он предложил Лидии руку и сердце. В семье хранится фотография, которая увековечила момент их влюбленности: они стоят в саду, улыбаясь друг другу, озаренные солнцем и счастьем…

27 ноября 1917 года Лидия Тартаковская и Владимир Шульгин поженились, и она перешла на фамилию мужа. Только бы любить, радоваться жизни, работать для родного края, что уже Володя, избран членом Киевского губернского комитета еще весной 1917 года, упорно делал на национально-патриотической ниве.

«Есть ли кто из украинцев в Киеве, кто бы не знал Владимира Шульгина? – спрашивала Людмила Старицкая-Черняховская в статье «Памяти юношей-героев, убитых под Крутами» («Нова Рада». – 1918. – Ч.41). – Его никто не звал Владимиром Яковлевичем, несмотря на то, что он уже закончил университет, так хотелось каждому сказать что-то теплое, ласковое этому, всем дорогой, всем любимой, всем родному человеку…Пылкий организатор, пламенный оратор, теплый заступник всех тех, что пострадали за Украину, милый, дорогой, незабвенный Володя Шульгин. Он был душой молодежи»…

И хоть он был дорогой, найлюбішій своей молоденькой жене Лидии, и она разняла объятия и отпустила любимого на защиту Родины.

Но не суждено было ему вернуться… Мученическую смерть принял Владимир Шульгин от подлого врага, тех «виблюдків ада» ( Л. Старицкая-Черняховская). И скорбное лицо Лидии, глаза, в которых запекся невыразимую боль, видим на фото в марте 1918 г. рядом с Любовію Николаевной, когда они уже узнали о гибели Владимира, мужа и сына. Милое лицо его было так змордоване, что опознали его только по кольцу…

Страшное горе свалилось на плечи молодой женщины. И она не согнулась. Будто выполняя завещание мужа, она погрузилась в учебу в Киевском университете. 1927 г. окончила Ленинградский университет, посвятила себя науке, исследуя различные стороны жизни украинского народа и избрав своей профессией этнографию. От 1921 года уже работала научным сотрудником, в 1927-1933 годах заведовала Музеем (позже Кабинетом) антропологии имени Федора Вовка в Киеве. Была членом Этнографической комиссии ВУАН. Осуществила ряд экспедиций на Черниговщину, Винничину, Киевщину. Собрала и описала тысячи музейных экспонатов, разработала несколько научных программ по методике сбора фольклорно-этнографических материалов. Занималась научными исследованиями. Прожив с мужем всего два месяца, не отреклась от его фамилии, что было для самосохранения в те ужасные годы типичным явлением. Арестована именно как Шульгина за «контрревлюційну деятельность», была уволена через два месяца. Уже сам этот факт освобождения в годы повальных арестов свидетельствовал о том, что энкаведистам не удалось сфабриковать против Лидии Савичны «дело».

И 21 января 1938 года ее снова арестовали, и она попала в концлагерь. Изидора Петровна Косач-Борисова, младшая сестра Леси Украинки, вспоминала, что видела Лидию Савичну в лагере Онеглагу, где находилась в то время. Они смогли лишь обменяться взглядами…

Лидию Савичну Шульгину было расстреляно. Реабилитирован 6 февраля 1957 года с привычной формуліровкою для сотен тысяч реабилитированных «за отсутствием состава преступления».

И вот теперь, спустя много лет, словно «Щедрик» Н. Леонтовича, донесся голос – научное исследование, которое принадлежит перу Лидии Шульгиної, благородной, самоотверженной, мужественной украинской женщины из расстрелянного Возрождения, которая осталась верной памяти светлому образу Владимира Шульгина.



Источник

Добавить комментарий