Известная потемкинская села пани Сосновской

Любой чиновник советской эпохи хорошо понимал одну простую истину: ничто так не поражает постороннего слушателя (зрителя, читателя), как статистика. Красивая цифра может не только заворожить человека, далекого от озвучуваної проблемы, но и приятно удивить начальство, мол, а вот у нас так даже сахарной свеклы было засеяно на несколько гектаров больше, чем у соседа. При этом, конечно, никто не обращал внимания на то, нужно ли было его сеять в таком количестве, и сколько именно того свеклы собрали…

Впрочем, цифра была богом не только советского сельского хозяйства. Похоже, что сегодня цифра остается божеством для тех, кто продолжает мыслить по-советски, пытаясь скрыть за статистикой правду о свое бездействие, беспомощность, некомпетентность.

Чем может похвастаться музей, кроме своих экспонатов? Конечно, в первую очередь количеством посетителей, которые смогли увидеть те экспонаты. В своих выступлениях в СМИ директор НМІУ госпожа Сосновская неоднократно подчеркивает, что количество посетителей с ее приходом в музей значительно возросла. Но при этом за показатель низкой посещаемости берется 2014 год, а не любой другой год деятельности музея. Действительно, в 2014 году посещаемость НМІУ была низкой, но резкое уменьшение количества посетителей в этот год было характерным явлением для всех музеев, вызванным известными всем событиями. А если взять для сравнения любой год, скажем, с двухтысячных, то повышение уровня посещаемости музея с приходом госпожи Сосносвської окажется элементарным фейком.

Чем еще может похвастаться музей, кроме своих экспонатов? Конечно, количеством выставок, созданных в данном музее за определенный период. В этом плане госпожа . Именно так можно охарактеризовать выставку в НМІУ, посвященную 30-й годовщине со дня Чернобыльской трагедии, ведь просуществовала эта выставка именно два дня. Впрочем, вид выставки наводил на мысль о том, что лучше бы ее вообще не было. И речь даже не о низком качестве или абсолютное отсутствие научного подхода к организации выставки. Не укладывается в разум ее элементарная экономическая целесообразность: зачем было затрачивать столько времени, поднимать оригинальные экспонаты, чтобы скопировать их и наклеить на страшные убогие стенды, обтянутые черной тканью, а через два дня все содрать? Убогость художественного элемента лишь подчеркивалась “озвучкой” — немногочисленных посетителей “развлекал” звук “счетчика Гейгера”. Когда второпях ту выставку разбирали, то удивлялись даже те, кто давно уже отвык удивляться и задавать вопросы вроде “А шо то было?”. А то было очередное достижение команды Сосновской, которая на своей странице в Фейсбуке заявила, что с начала года в музее аж 8 выставок создано! Правда, она “забыла” сообщить, сколько каждая из них просуществовала, ведь демонтировали их очень быстро, видимо, все-таки опасаясь, чтобы никто над теми выставками не успел посмеяться.

Накануне Пасхи авральным методом (ибо известно, что Пасха всегда случается неожиданно!) было создано, еще одну выставку, которой, пожалуй, следует гордиться, ведь ее до сих пор не демонтирован. Ее : в понедельник завезли экспонаты из других музеев, в четверг — как смогли, так и открыли. Выставка посвящена народной иконе Черниговщины: ; с НМІУ использовали аж две иконы. А дальше все как положено директором-изобретательницей: на плохо прокрашені стены как попало и элементарно криво, без какой-либо концепции, повесили иконы с минимальным анотаційним материалом – не уточнено регион (хотя наверное в Черниговском музее могли бы уточнить и села и конкретные церкви, ведь это элементарное требование к выставок иконописи), не уточнено и датировки (объяснение на все одно и то же: “XIX века”). Под иконами привязали толстыми веревками резные фасадные доски от образниц, видимо, чтобы хоть как-то “дополнить” новаторский подход, или вообще “для антуража”, ведь доски вообще были без этикеток, хотя известно, что они датируются точно и все без исключения имеют информацию о местах происхождения. На кого рассчитана такая выставка? Кому она была нужна в таком исполнении? Специалистам, подросткам, верующим, “широкой общественности”? Трудно сказать. Убогость выставки словно намеренно подчеркнутая несуразной и нелепой названием – “Неба Жители”. Конечно, в первую очередь такая выставка нужна директору музея – для цифры и демонстрации “реформаторского подхода к организации музейного пространства”.

В начале мая госпожа Сосновская запускает новую волну самопиара. Впрочем, ее можно понять, ведь новое руководство Министерства культуры хочет услышать более свежие цифры, и, следовательно, вертеться, если хочешь удержаться в собственном кресле директора. Следовательно на многих теле — и радиоканалах страны звучит ее голосок, озвучивая очередные анекдоты и фейки от “лучшего музейного работника страны”. Госпожа директор самовлюбленно рассказывает о новациях, которые она породила, и о том, как она “вытащила музей” из стагнации, где он находился, рассказывает, как будет отражена история освободительной борьбы в Украине… Но при этом на простой вопрос интервьюера о том, что именно будет отражено в новой экспозиции музея, госпожа Сосновская, как настоящий математик, путается в датуваннях и начинает говорить такое, что журналист вынужден сменить тему, потому что “заказ” на хороший репортаж, явно не получается. Такой казус случился во время одного из телеинтервью. Однако отличительное то, что ответ на “главный вопрос” госпожа изучила как следует. Поэтому когда интервьюер спрашивает сакраментальное: “чувствуете Ли Вы сопротивление в коллективе на директорские реформы?”, то ответ у госпожи Сосновской, как говорят, аж от зубов одскакує: “А как же!!! Чувствую!!!” И кто, как оказалось, издевается над госпожой? Над госпожа издевается коллектив музея! Ибо он, оказывается, состоит наполовину из бывших партийных коммунистических функционеров и их родственников, а наполовину — из представителей “русского мира”. В случае с госпожой Сосновською российские агенты — это те люди, которые работали в НМІУ по 20 или 30 лет, уникальные специалисты, которые, по ее руководства, фактически отстранены от науки, от работы, специалисты которые имеют огромный опыт работы и принципиальную позицию, и которые не позволяют даме комфортно грабить музей, а заодно и страну. Врагами названы люди, которые протестуют против того, что НМІУ – один из лучших музеев страны — на сегодня стараниями госпожи Сосновской преобразован в сельский клуб и шоу дрессированных пуделей. И это, к сожалению, не шутка, а факт.

За “потьомкинськими селами” из цифр и витиеватостей можно скрыть многое. Например, собственную деятельность (или бездеятельность) на прежней должности, как деятельность Т. В. Сосновской на посту директора Музея Павла Тычины. Как известно, недавняя проверка работы музея разоблачила вопиющие факты нарушений музейных норм и законодательства Украины. Знакомясь с актом о проверке того, управляемого госпожа Сосновською в 1995 — 2015 годах, музея, невольно задаешься вопросами: как за 20 лет директорства можно было доказать музей с 28 тыс. ед. хранение до полного развала, когда сотрудники не знакомы с принципами элементарного музейного учета? Как в фондохранилище на 13 кв. м. можно было завести плесень и антисанитарное состояние? Впрочем, ответ может быть в том числе и простой: все это случилось из-за того, что в музее (штат которого насчитывает 13,5 сотрудников) заведующий пиара был, а того, кто элементарно пол вовремя помоет, не было.

Но то дела прошлые. Теперь у госпожи Сосновской – гораздо более широкие возможности, ведь “до ручки” сегодня можно доказать не какой-то там маленький музейчик, а крупнейший музейный заведение страны, в коллекции которого — около 1 млн. ед. хранения.

Спросите, кто это? А это человек, который неотлучно находится рядом с каждым заведующим отделом, председателем профсоюза музея, профессиональными музейщиками с многолетним стажем работы и следит, например, за сколько тот музейщик сделает фотофиксацию одного предмета (хотя музейщик и без того долженежедневно отчитываться перед директором за проделанную работу). Все это очень напоминает ленинское использования “старых специалистов”, когда к каждому из них приставлявся большевистский комиссар. Вот и сегодня за “сепаратистами” и “агентами Кремля” нужно присматривать – с кем они общаются, кто к ним приходит и что говорит. Все должно быть зафиксировано в спецзвіті, поэтому и возникло название “нормировщик”. Но наиболее интересным является то, что сегодня находятся люди, которые выполняют подобные комиссарские задачи.

Кроме того, “сепаратистами” называются и те, кто не согласился на понижение должности в новом штатном расписании и подал на директора в суд. А таких только в этом году уже 4 дела в активном рассмотрении, несколько на стадии подготовки (это кроме тех, которые не завершены с прошлого года). Вот вам тоже красивая цифра. Правда, госпожа Сосновская предпочитает о ней не вспоминать. Так же она не сможет объяснить и того, зачем была нужна новая структура и новое штатное расписание. Ведь известно, что к такому обновлению прибегают тогда, когда меняется направление деятельности учреждения. Очевидно, в данном случае речь идет, действительно, об изменении: когда-то хранили экспонаты, а теперь их нужно выгодно и тайком продать. Конечно, при таком направлении деятельности нужны другие специалисты – не ученые, а торгаши, не профессиональные музейщики, а работники, отобранные по принципу угодливости к директору.


Источник

Добавить комментарий