Некоторые соображения на музейную тему

Очередная статья от Зверь Гуляет нарушает целый ряд проблем, которые присущи музейной отрасли на современном этапе развития и взглянуть на них автор предлагает… с возвышенности. Среди них — линейная и круговая зависимость музеев, недоверие общества к этим учреждениям, безталанне (не)использования фондов и острая необходимость унифицированной базы данных и еще многое другое. Найдите время на ознакомление, ну и… автор ждет конструктивную критику, дополнения и субъективные соображения.

Представим, дорогой читатель, что мы с Вами свободно разговариваем на заданную тему и в беседе нашей полагаемся исключительно на общедоступные источники информации и на здравый смысл, то есть, пользуемся с нашей способности замечать определенные факты и делать обобщения и выводы. Что касается внутриотраслевой (инсайдерской) информации, отраслевых слухов, сплетен и прочего, договоримся, что мы этого не допускаем. И еще одно, чтобы наша беседа была конструктивной, попробуем уважать друг друга, а следовательно вести речь исключительно на уровне аргументов и фактов, а не авторитетов и личностей, иначе, какой смысл обращать внимание на писанину какого-то кибер-зверя?

Для начала приглашаю Вас сделать тот внутренний движение, которое делает человека невесомой, станем легкие как ветер, или как птица, кому что нравится, и представим, что мы поднимаемся до высоты птичьего полета, чтобы оттуда взглянуть на нашу проблему.

Что нам видно с такой высоты? Четко ничего не видно, но мы знаем, что там, внизу, есть: куча фондов, распыленных по разным музеям, куча музейных работников, куча помещений музеев, куча разного оборудования, а еще там есть посетители (реальные и виртуальные), есть министерство и другие органы, есть спонсоры, волонтеры, коллекционеры и все остальное, что все вместе входит в понятие «музейная сфера».

Все это между собой каким-то образом связано — министерство диктует приказы и платит зарплату, посетители ходят по музеям, фонды хранятся, выставки проводятся, крыши протекают, денег не хватает… словом, все, что мы видим (или не видим), вся музейная система выдает на гора определенное поведение, которое можно достаточно четко измерить численными или графическими, или качественными единицами. Например: количеством посетителей, поступлениями от продажи билетов, размерами государственных субсидий на год, количеством выставок, количеству фондовых единиц, процентом фондов выставленных в экспозициях и на сайтах, размером запланированного на следующий год зарплатного фонда, и т. п… Нравится нам это или нет, поведение системы в целом является такой, какой она есть, потому что сама система имеет такую структуру и взаимосвязь ее элементов между собой.

Вот в таком состоянии, на такой высоте восприятия, предпочитаю продолжать…

Для понимания состояния и рисков, попробуем взглянуть на все с точки зрения стабильности системы… Равновесие бывает устойчивым (треугольник стоит на основании) и неустойчивой (треугольник стоит на вершине).

Сейчас (по моему мнению) в музейной сфере доминирует , а именно: Кабмин (КМ) влияет на Минкульт (МК), а МК влияет на музеи (выделяет или не выделяет средства, шлет приказы итд..,), музеи в соответствии с приказами и средств работают (взаимодействуют с обществом). То есть Общество как бы и является «клиентом» музеев, но оно никакого влияния на музее не имеет. Музеи вполне зависят только от вышестоящих органов (КМ, МК) и просто отрабатывают то, что им «спускают с горы», а следовательно не имеют никакой мотивации и поощрения предоставлять качественные услуги посетителям и за них бороться, потому что ни количество, ни удовлетворенность посетителей никак не влияют на то, сколько денег получат (или не получат)музеи.

Такой способ взаимосвязи делает музее заложниками приказов и финансирования «с горы», музеи фактически не имеют самостоятельности и субъектности, они в этой системе не являются субъектами, потому что мало на что влияют.

Альтернативная система это — замкнутый круг: А влияет на Б, Б влияет на В, В влияет на А. Не так важно, А это МК, Б – Музее, а В – Общество, переменных может быть много. Критичным в этом случае является замкнутость системы и круговой причинно-следственная связь. В такой системе все звенья цепи являются важными, следовательно, являются субъектами, и все влияют на общее поведение системы.

Линейная зависимость – это пример неустойчивого равновесия, потому что она не выдерживает сотрясений и толчков, в нашем случае она может находиться в равновесии (то есть работать как надо) до тех пор, пока МК предоставляет такое финансирование, на которое музеям можно выжить, или пока посторонние обстоятельства не завалят всю систему. Стоит КМ и МК уменьшить финансирование, как у них начнутся проблемы, какие музеи самостоятельно решить не смогут. При такой системе единственный выход для музеев остаться в состоянии равновесия (получать финансирование, выжить) — это иметь «связи» в МК и «выбивать» финансирование для своего музея, но это не вероятно, непредсказуемо и нестабильно, ибо руководство может измениться, да и МК в ходе АТО может отойти на тридесяті роли…

Прогноз ВВП на 2015 год [это писалось в начале 2014 года] был отрицательный (-9%), это значит, что при всех прочих равных условиях доходы бюджета уменьшатся почти на 10%. Соответственно составляя бюджет на 2015 год КМ будет обрезать расходы в целом по стране на 10%. Скажете, что музеи это защищенная статья бюджета, но есть много других не менее защищенных статей. Идем дальше, выбирая которую из «защищенных» статей обрезать КМ прекрасно понимает, что обрезание субсидий чернобыльцам или афганцам может «выйти боком», потому что сразу на улицы выйдет несколько десятков тысяч протестующих, поэтому в первую очередь обрезают финансирование самым слабым, тем, кто ни сам за себя постоять не сможет, и за кого никто не заступится.

Музеи в числе первых на вылет, ибо кто заступится за музеи? Количество защитников музеев можно примерно оценить вспомнив протесты против «Закона о языке». Заметьте, что на защиту музеев выйдет намного меньше, чем на защиту языка.

Люди за музеи не вступятся, потому что не имеют доверия к музеям и не верят в то, что музеи эффективно используют их налоги, а большинству людей музеи вообще не нужны (и это уже отдельная тема). В большой степени такая ситуация существует уже — музее давно не имеют денег, например, на пополнение фондов и на многое другое, поэтому в той или иной степени, немного растянутое во времени, такое обрезание финансирования музеев уже происходит!

Хуже всего, что в предполагаемой перспективе нет никаких предпосылок для изменения этой ситуации к лучшему — ВВП еще ползти вниз, потому что наша неэффективная экономика как была дойной коровой, от которой пытаются отпилить еще и мяса, такой и остается, о какой-то рост или приток инвестиций (особенно на фоне АТО) не говорится, дерегуляцией и реформами и не пахнет. Ба больше, даже когда их проведут, еще сможет пройти несколько лет, чтобы экономика отреагировала на эти реформы и начала расти, и чтобы бюджетные поступления начали расти и еще несколько лет, чтобы бюджетные поступления выросли настолько, чтобы очередь дошла и до музеев. Или музеи дотянут до того светлого будущего?

По американской поговоркой: «if something can go wrong it will go wrong», в случае музеев это лишь вопрос времени, а отчасти то, что уже происходит. По правде говоря, любой выход из этой ситуации болезненный, а их всего два: ничего не менять (ждать милости от бюджета), или проводить какие-то реформы, и то радикальные, ибо косметическими уже не поможешь. В первом случае – это медленная смерть. Во втором – болезненные и неприятные изменения и необходимость очень много работать. Музеи пока выбирают первое…

Есть еще потенциальный третий путь – надеяться на постороннюю (благотворительную) помощь. О нем дальше.

 

Вот что пишет на сайте одного из музеев по поводу предложений по сотрудничеству:

Начало цитаты:

Поддержите проекты

Как нас поддержать

  • Наличными – в кассу бухгалтерии Музея с заявлением на имя директора.
  • Безналичным перечислением на музейный счет р/с 300000000000004, МФО банка: 820000, название банка: УУУУ в г. БББББ, код ЕГРПОУ 000000(не являющемуся плательщиком налога) с обязательной пометкой «Благотворительный взнос на нужды учреждения».

Просим сообщать нам об отправленных средства по тел. 000-00-00, 000-00-00 или на электронный адрес mm@000000.net

 

Вступительное слово

Музей начинает поддержку ряда культурно-художественных проектов по принципу «толоки». Такая традиция общественного привлечения в течение многих веков служила распространенным и действенным средством совместного решения различных жизненных проблем общества – от возделывания поля к строительству сооружений, отрицая привнесену навязанную извне и значительно позже “психологему” – «моя хата с краю…».

Надеемся, что славные традиции и проверенные практические методы самоорганизации, взаимопомощи и совместного выживания (а значит и безостановочного прогресса) наших предшественников будут продолжены в настоящем как альтернатива пассивному потребительскому подходу к жизни.

Поэтому, обращаемся ко всем единомышленникам и неравнодушных граждан посильно поддержать инициированы или поддерживаемые нами культурно-образовательные, научные и художественные проекты. Ведь если, скажем, 100 человек скинутся по 100 грн., будем иметь возможность выпустить в свет небольшое художественное издание, а если по 1000 грн. – то и на роскошный альбом или книжку, а «подписчики» получат на вложенные средства экземпляры себе и на подарки друзьям и знакомым.

Вкладывая средства в реализацию наших общих мечтаний и стремлений, вы получите не только «материальную» вознаграждение в виде альбомов, монографий, подарочных наборов компакт-дисков, произведений народного искусства, но и «духовное» наслаждение от веры в собственные силы, вклад в развитие гражданского общества, от причастности к сохранению родной культуры и, в конце концов, чувство «единой семьи».

Издательские проекты

“Издание №1”

Много-томный альбом

С целью издания и популяризации научного и творческого наследия, Музеем было основано культурно-художественный и издательский проект «Проект». Идея заключалась в постепенной подготовке к публикации много-томного альбома «издание№1» путем выпуска в свет небольших подарочных «рекламных» изданий, основанных на этой фундаментальной работе, которую не смогли выдать своего времени ни государство, ни украинская диаспора (в частности Канады). Так, совместно с полиграфической фирмой «ОООО» был издан настенный календарь и книга открыток фотографий с одноименным названием, которая выдержала несколько тиражей (см. раздел «Издания»).

Музей совместно с полиграфической фирмой «ОООО» выдали 160 выбранных листов из разных томов альбома, почтив тем юбилей основателя. Презентации нарядной фолианта (344 страницы) в подарочном футляре состоялись в Киеве, Львове, Опошне, Москве (Россия), Риге (Латвия), Минска (Беларусь) и Варшаве (Польша). На Национальной книжной выставке-ярмарке «Форум издателей во Львове» альбом получил Гран-при конкурса «Книга Форума ХХХХ», в котором приняли участие более полутысячи книг от 120 издательств. За год тираж альбома разошелся, а спрос обусловил дополнительное его тиражирования.

В июне 20ХХроку, увидели свет еще два тома альбома объединены в одну книгу. В конце того же года издан еще один том.

Сейчас к печати подготовлено еще три тома. Надеемся, что первые два тома увидят свет в одной книге 20ХХ года. Судьба остальных томов остается неизвестной…

Поэтому, ОБРАЩАЕМСЯ К МЕЦЕНАТАМ И НЕРАВНОДУШНЫМ К УКРАИНСКОЙ КУЛЬТУРЕ соотечественникам с призывом поддержать этот проект, внеся на счет Музея посильные пожертвования на это издание, и этим вызвать к жизни СЛЕДУЮЩИЕ ТОМА АЛЬБОМА (см. счета выше):

Надеемся, что полное обнародование этой незаурядной труда, которая выходит в свет на украинском, английском и французском языках, станет документальным свидетельством как историко-культурной самобытности украинства в целом, так и почтительным прикосновением к отдельным, еще не прочитанных, страницы человеческих судеб с правдивого Летописи Украинского Бытия…

 

Издание №2

Об авторе – талантливый художник ПППП всю свою жизнь посвятил изучению, сохранению и возрождению традиционной вышивки и ковроткачества. Более 40 лет проработал на художественно-производственном объединении, где разрабатывал эскизы художественных изделий, опираясь в своем творчестве на богатейший археологический и этнографический материал, что стал для него источником создания собственных шедевров.

Спецификация издания: Формат – 84х108 1/32 Объем – 250 стр. Тираж – 500 экз. Бумага мелованная, 115 г. Полноцветная печать, твердая обложка, припрессовка пленкой, шитье нитками.

Ориентировочная стоимость издания – 40000 грн.

 

Отзывы:

Отзыв№4
30 май 2014 года
Скажите пожалуйста, как дела с альбомом Издание№2? Или намечена уже какая-то дата выхода альбома?

Ответ
04 июн 2014 года
Альбом Издание№2 пока только в проекте, поскольку толока не удалась, то есть средств на это издание от общества не поступило.

 

Отзыв №3
05 дек 2012 года
40 000 грн. за 500 экземпляров. Может лучше выдавать в электронном виде? Дешевле и больше людей имели бы возможность приобщиться. Почему бы не начать проект по оцифровке культурного наследия? Если бы мы оцифровали все, что лежит в запасниках музеев, и выложили в интернет, сколько людей смогли бы это увидеть. Это было бы решение проблемы дефицита помещений. Можно было бы сделать платный доступ и музеи могли бы зарабатывать. 21 век на дворе. Деньги можно использовать эффективнее.

Ответ
21 мар 2013 года
([ссылка удалена] доделаю – буду цифровать )
сейчас остановилось на поиске 2-х EOS фотоапаратів3.

 

Отзыв №2
02 фев 2012 года
Доброго дня! Изготавливаю макеты ддддддддд. Высота 16 см. в виде конструктора, метод сруба с остатком. Могу подарить музею

 

Отзыв №1
05 июля 2011 года
Доброго дня. В селе БББРРРР есть сундук. Нужна Вам? Плдаруємо.
С наилучшими пожеланиями. Ссссссс 067-000-00-00

Конец цитаты (все имена и названия изменены или удалены для сохранения конфиденциальности).

Давайте взглянем на все это глазами потенциального мецената.

Первое, что бросается в глаза, это порядок разделов: «Как нас поддержать», «Вступительное слово», «Проекты». Очевидно, что интересы музея идут в первую очередь, хотя потенциальных меценатов, наверное, больше интересуют именно проекты, а не куда и как деньги перечислять. Кроме того, ни один раздел не содержит имени и должности лица ответственного за эти проекты (неужели директор лично будет заниматься всеми желающими помеценатствувати), то есть риск, что никто конкретно за это не отвечает, так что все может быть неконтролируемое и неорганизованное.

Высоко-лирическое «Вступительное слово» это вообще раздел из документов относительно предложений о сотрудничестве, на языке бизнеса это «водичка», что не содержит никакого конструктива. Меценаты, если они уже решили помочь, имеют свою собственную мотивацию и им не нужно объяснять, чего бы им должно хотеться помогать музеям. Ссылка же на понятие «толока» в данном контексте является совершенно неуместным, потому толоки делались в (как правило) небольших сообществах людей, где все друг друга знали, и те кто получали помощь от толоки (бенефициары) самим фактом получения пособия фактически обязывались оказать такую же помощь (во время нужды) всем участниками толоки (помощникам). Если это сенокос, то все вместе косили одному хозяину, тогда шли к следующему, и так далее, то есть, каждый член сообщества помогал практически каждому, а потом все помогали ему. Со строительством домов – примерно так же, строили дом одной семье, но и семья потом обязывалась помогать всем, кто начинает строить себе. Суть субботника – это коллективная помощь одному с обязательством этого одного оказывать помощь всем другим. В случае несоблюдения такого обязательства рано или поздно все сойдет на нет (никто никому не будет помогать). Что предлагает музей: вы нам помогите, а мы вам подарим несколько экземпляров (угостим) — и где же здесь принцип толоки? Чем, как и когда музей предлагает отрабатывать своим помощникам?

Раздел «Проекты» не выдерживает критики – в описании предложений нет ни одного упоминания ни о руководителя проекта, ни о общий или частичный смета проекта, ни о текущем состоянии проекта. Второй проект содержит лишь отдельные цифры…

Наконец, комментарии: первый датирован 2011 годом, то есть за эти годы никаких изменений, никакого прогресса, более того — признание того, что «толока не удалась»!

Глазами бизнеса такое описание проектов и такое обращение к меценатам в целом воспринимается как: «Люди добрые, помогите, кто чем может, подайте, не проходите, кто в торбу, кто в морду»…

Компании и люди, которые имеют возможность и желание принять участие в благотворительных проектах, как правило, сами очень успешно руководят своими бизнесами и проектами, и выделяют деньги или другие ресурсы не только из-за собственной доброты, а скорее для достижения конкретных (благотворительных) целей и для них имеет значение все, что касается успешного выполнения проекта, а именно:

  • Цель проекта и план ее реализации
  • Команда и руководитель проекта, их квалификация, образование и опыт, соответствие их умений требованиям проекта
  • Смета проекта (детализированный за необходимыми ресурсами: финансовыми, физическими и человеческими, по этапам и времени)
  • План выполнения проекта, даты ключевых событий и завершения…
  • Текущее состояние выполнения проекта (сколько денег собрано, сколько потрачено, сколько сделано, что осталось итд…)
  • Способ и качество контроля и документации выполнение проекта командой
  • Инструментарий и возможность мониторинга меценатами хода выполнения проекта и контроля за ним (отчеты и отчетность)
  • План на случай непредвиденных ситуаций (например, что произойдет с вложенными в проект деньгами, если выполнение проекта відтермінується или отменится вообще, др…)

В общем, откройте любой учебник по управлению проектами и взгляните на все с точки зрения того, кто вкладывает деньги в проект и ожидает его выполнения, и будете иметь представление об уровне ожиданий потенциальных меценатов от сотрудничества с музеями.

Как и в бизнесе, инвесторы/донаторы стремятся к надежности и предсказуемости, прозрачности и подотчетности, подконтрольности и уверенности в том, что их взносы будут эффективно использованы и не имеет значения, с целью максимизации прибыли, или с целью достижения благотворительных целей! В бизнесе для этого существует финансовая отчетность, кредитная история, независимый аудит и другие инструменты. Никто не инвестирует и не одалживает деньги рискованным, неизвестно как устроенной и непонятно как управляемой и никому неподотчетен организациям с непонятными целями.

Более того, крупные компании, которые имеют благотворительные комитеты и немалые бюджеты для благотворительности, имеют свои собственные благотворительные приоритеты, которые в них можно узнать и которые стоит обслуживать… Такие же комитеты есть в Американской и Европейской Бизнес Ассоциаций, и т. п… Многие крупные компании (имеющие средства на меценатство) кроме финансовой отчетности выпускают еще и не финансовую отчетность, в которой их приоритеты и благотворительные проекты описаны. В современном мире все это называется Корпоративная Социальная Ответственность (Corporate Social Responsibility), вот только наши музеи об этом будто ничего не слышали, а потому продолжают ждать рыцаря на белом коне, хотя уже и на лошадях давно никто не ездит…

Отчасти сайты наших музеев служат надежным пугалом для меценатов, потому что с сайтов хорошо видно отсутствие прозрачности и подотчетности, закрытость процесса принятия решений, невозможность оценить эффективность работы, отсутствие оценок собственной работы, отсутствие статистики рабочих показателей, отсутствие описаний прошлых проектов и т. д… Попытки разобраться, спросить и уточнить ситуацию в упомянутых направлениях проявляют запущенность, отсталость и архаичность неэффективность практически во всем, даже в основной деятельности музеев и прежде всего в достижении ими своих первостепенных целей (притча о талантах)!

Правда, иногда спонсоры бывают не очень требовательными – но это тот случай, когда, как говорят, «бодрствуйте руки дающого», ибо может быть, что «доброжелатель» больше отнимает, чем дает. Это касается использования музеев для собственного пиара одиозными или печально-известными лицами (или организациями), которым уже становится трудно или дорого покупать очередную порцию «отбеливателя» для собственного имиджа, а «голые и босые» музеи для этого еще предоставляются. Яркий случай такого «благодеяния» случился недавно, когда один «доброжелатель», что обдирал всю страну своими «честными» приватизаціями (под одного участника), «честно» выигранными тендерами по госзакупкам, «естественными» монополиями (начиная от телефонной связи и заканчивая экспортом электроэнергии), возвратом экспортного НДС, с более чем сомнительной репутацией, несвітлим прошлым и совсем недавней поддержкой «неуслышанные жителей» решил «облагодетельствовать» украинские музеи. Через свой благотворительный фонд «добродий» объявил конкурс среди музеев на грант и быстренько его (вернее их) разыграл, купилось на это два музее – одном ушло больше, а другому меньше денег. И радуются себе, мол, мы знаем, он тот еще прохвост, наворовал много но мы свечку не держали, да и не знать или он до сих пор ворует, и вообще, какая разница, где он деньги взял, пусть даже украл, но ведь смотрите — дает нам на культуру, деньги же не пахнут, нам лишь бы на благо, а откуда те деньги, то пустое! Зря, что основатели этих музеев наверное удавились бы, если бы узнали к чему их работники допрацювались. Музеи приобретали свой авторитет трудом не одного поколения их работников. Имеют ли право музеи торговать своим именем и отбеливать гнилую репутацию, которую уже больше ничто не может обелить, кто дал им право стать дешевым пиаром? Не верите, что именно дешевым? Одна минута (60 секунд) рекламы в «прайм-тайм» в предвыборный период (несколько лет назад) на телеканалах стоила свыше ста тыс грн. без НДС (на пример http://news.tochka.net/99015-tv-reklama-na-chem-zarabatyvayut-ukrainskie-telekanaly/), соответственно, час — более шести миллионов грн., пренебрежем себестоимости изготовления «истинного» часового «отбеливающего» фильма, a-la «великий сын дамбасу», следовательно хватит от силы на полтора, пусть два часа трансляций в «прайм-тайм», но кто поверит тому фильму в телевизоре, а вот поддержка музеев это совсем другое, это пиар как не крути…

С большими меценатами нужно быть очень осторожными, значительно безопаснее и эффективнее рассчитывать на широкую публику — «с миру по нитке сироте на свитину» — и главное нет зависимости от одного «благодетеля».

В конце концов, музеи и получают то, что заслуживают. Настоящее критически низкий уровень поддержки музеев обществом (большим и малым бизнесом и широкими кругами простых смертных) свидетельствует о катастрофически низкий уровень доверия к музеев и о том, что все сомневаются в том, что музеи способны эффективно использовать предоставленные им ресурсы (заметьте, что деньги у общества есть – на Майдан и АТО сколько собрали!)

Сейчас мало кто доверяет каким-либо госорганам (в том числе и музеям), поэтому чтобы построить (фактически с нуля) доверие к себе, музеям нужно приложить немалых усилий. Для этого, кроме вышеупомянутой прозрачности и подотчетности, стоит выращивать и наращивать доверие путем продвижения – от меньшего к большему. Чтобы исправно ловить большую рыбку, сначала нужно научиться ловить маленькую! Начинать поскорее из самых маленьких и простых проектов, которые просто воплотить в жизнь, легко администрировать и контролировать, оттачивать на них свою прозрачность и открытость и двигаясь к более сложных и дорогостоящих проектов добывать таким образом себе историю успешных проектов, статистику своих действий, составлять свою, во-банковские говоря, «кредитную историю», которую уже можно будет использовать как доказательство своей надежности в переговорах относительно больших проектов. Деньги рекой сразу не потекут, но с меценатами действует такое же правило, как и с клиентами, новые клиенты хорошо, но постоянные клиенты – это постоянный доход и лучшая реклама вашей надежности.

Наконец, меценатов нужно прежде всего уважать и разговаривать с ними на их языке», а не пытаться банально подоить.

 

Теперь посмотрим на использование данных музеям «талантов», а именно на наиболее очевидный и важный талант – фонды.

Договоримся, что продавать, менять, списывать, дарить и любым способом отчуждать фонды нельзя ни при каких обстоятельствах. Можно только экспонировать, сохранять и приобретать и предоставлять для научной работы.

Предположим, что количество единиц рядового музея это (понятно, что есть экспозиционный фонд, вспомогательный итд, но упростим все в один), из этого количества выставочные площади дают музея возможность выставить только Х экспонатов. На практике этот Х висит уже более 20 лет, и если и обновляется, то в очень незначительной степени (и еще часть фондов время от времени выныривает на временных выставках).

Исходя из этого, рядовой посетитель, особенно местный житель, имеет повод посетить местный музей один раз (даже не на год, а на много лет), чтобы увидеть экспозицию и учитывая, что она почти не меняется, то последующие разы он или будет смотреть те экспонаты, которые он уже видел, или придется ждать на временную выставку.

В Америке есть такая социальная болезнь или комплекс как «сострадание неходовым товарам»: это когда в супермаркете покупатели покупают не то, что им нравится, а товар, который кажется им «бідненьким — несчастным», то есть заброшенным и залежалим и таким, что его никто не берет и брать не хочет. У тех, кто страдает от этого комплекса, просто возникает сочувствие к тем товарам и из этой жалости они их покупают (без значительной собственной нужды и пользы).

Подобным образом рядовой посетитель украинских музеев имеет действительный повод посетить любой наш музей впервые, но (при отсутствии временных выставок) нет повода посещать его второй, третий итд (ибо ничего нового для себя он там не увидит), разве что поддаться комплекса «сочувствие неходовым товарам».

Это значит, что музеи могут надежно рассчитывать только на посетителей, которые впервые посещают музей, потому что рассчитывать на массовое повторное посещение музеев при неизменных экспозициях — это слишком оптимистично.

В масштабах страны это значит, что максимально возможное количество посетителей музеев и количество посещений будет приближаться к (где — это количество жителей Украины, которые уже или еще способны дойти до ближайшего музея). Но это не на год, а за все время, пока экспозиция не меняется. Если среднестатистическая экспозиция существенным образом в среднем меняется раз в лет, то максимально возможное количество посещений при условии, что экспозиция меняется хотя бы раз в год (или, если не меняется, то ). Понятно, что это очень грубо, новые рождаются, а старые умирают, поэтому этот не является постоянным, но допустим. К этому нужно добавить посетителей из-за рубежа, мы их примем за константу душ в год, которая год от года существенно не меняется. Еще можно было бы ооооочень смело предположить, что все потенциальные посетители могут и имеют возможность, и посетят все существующие в Украине музее. В таком случае количество посещений можно было бы рассчитать по формуле — Количество комбинаций без повторений. Но, согласитесь, что житель Житомира не будет посещать все музеи Николаевщины, поэтому в лучшем случае такое предположение возможно лишь в локальном масштабе. Но и так, положа руку на сердце, многие ли из Ваших знакомых вписываются в это предположение (посещают все музеи вокруг)? Думаю, что немного.

Следовательно без временных выставок максимальное возможное количество посещений музеев в год будет приближаться: ( (с погрешностью на местные комбинации)) +

Понятно, что это будет величина ограничена главным образом населением Украины, на величину которого музеи не имеют влияния. Таким образом, музеи просто отрезаны от повторных или постоянных посетителей.

Попробуем представить, что музеи пытаются заманить повторных посетителей, сделать это можно разными способами: открыть музейный ресторан, магазин, фотостудию, мастер классы и тому подобное, но это все вспомогательная, а не основная музейная деятельность, поэтому такие меры будут иметь временный или незначительный эффект, к тому же они требуют определенных дополнительных ресурсов и умений и будут вынуждены выдерживать конкуренцию от обычных ресторанов, магазинов и фотостудий, для которых такая деятельность является основной. Высоки ли шансы переиграть местные рестораны или магазины «на своем поле» имеют музее?

Это не значит, что не стоит пытаться заработать на музейном магазине или ресторане, просто такой заработок в любом случае прямо зависит от количества посетителей музея (те, что уже пришли в музей, просто будет повод «оставить» в музее больше денег), а вот само количество посетителей музея от наличия музейного магазина или ресторана если и зависит, то очень косвенно. Более того, стоимость аренды и выручки торговых центров зависят от проходимости (количества людей, что проходит мимо) и посещаемости (количества людей, заходящих к) этих центров, а эти показатели зависят главным образом от: расположения, качества, площади торговых помещений, богатства ассортимента, рекламных и маркетинговых усилий торгового центра и прочее. В случае музеев — музее уже есть (следовательно, выбрать выгодное месторасположение они не смогут), площадь под магазин они значительную выделить не смогут (иначе для максимизации выручки нужно будет весь музей превратить в магазин), ассортимент — в музейной лавке самые ходовые товары широкого потребления (дешевую водку, закуску, колготки, пиво и орешки) не виставиш… Как не крути, побочный музейный бизнес (магазин, ресторан) зависит от количества, а еще и от качества (платежеспособности) посетителей музея, если эти показатели низкие, то дела в побочном бизнесе будут обстоять не лучше, или не на много лучше, чем в музее.

Еще можно делать разнообразные мастер-классы и кружки, но это также требует от музейных работников определенных умений и ресурсов, а максимальное число привлеченных таким образом посетителей далекое от бесконечности (главным образом это дети и их родители)…

Получается, что заманивать повторных посетителей можно и нужно прежде всего основной деятельностью.

Итак, если в среднем среднестатистический музей будет делать выставок на год, то максимальное возможное число посещений в год увеличится в несколько раз и приблизится к: [( (с погрешностью на местные комбинации)/) +

Чем ограничена эта величина? Кроме населения Украины – лишь количеством возможных выставок и периодом обновления экспозиций , которые в свою очередь зависят от:

  • желания, профессионализма, изобретательности и трудолюбия музейных работников
  • общего количества фондовых единиц в конкретном музея, из которых можно сделать (интересную) выставку, или существенно обновить экспозиции

Конечно, нужны будут еще и другие ресурсы, но без фондов и музейных работников — никак. Кстати, за таких замечаний, отсутствие денег — это не причина, а вполне закономерное следствие бездействия/неэффективности/отсталости/непрофессионализме/лени и т. п, потому что деньги всегда вторичные, первичные — идеи, усилия и труд!

По такой логике, когда музей использует для выставок все собственные фонды, он уже не будет иметь возможности привлечь дополнительных посетителей (ибо все экспонаты уже были экспонированы), а это особенно касается музеев с небольшими фондами. Можно еще начать комбинировать эти фонды в выставки по-другому, но это уже может не быть таким же поводом для посещения.

Чтобы расширить горизонты возможного, или говоря языком маркетинга «расширить размер рынка», нужно докупить фондов, то есть увеличить , но это потребует уже дополнительного финансирования. Значительно же дешевле и рациональнее включить в нашу формулу фонды других музеев, то есть использовав для выставок все собственные фонды, можно начать составлять выставки из фондов других музеев (при условии, что они их предоставлять). Есть причина, почему другие музеи не имели бы этому способствовать (речь идет о те экспонаты, которым не противопоказано перемещения)?

Здесь возникают определенные технические сложности: если собственные фонды музей знает как свои пять пальцев и может в любое время их использовать, то в фонды другого музея еще нужно доехать, получить доступ, изучить их и придумать, как их можно использовать, а это все требует времени и музейных сотрудников обоих музеев. Эту проблему можно комплексно решить, если сделать общую для всех музеев и доступную для всех музеев базу данных всех музейных фондов. Тогда не нужно будет ехать в другой музей, чтобы узнать, что у них есть, это значительно упростило бы процесс подбора нужных экспонатов для выставок.

По такой схеме все музеи могли бы использовать фонды любого музея, в соответствии с вопрос «Как выжать что-то интересное из собственных (ограниченных) фонды (или как приумножить эти фонды)?» они могли бы начать заниматься тем, как привлечь посетителей, что интересует их потенциальных посетителей, которым выставок они хотят, и тем, как из имеющихся в целой стране фондов собрать выставку интересной для посетителей (посмотрите на работу Польского Института, он предоставляет иностранным культурным организациям тот польский культурный продукт, который интересует местных посетителей). Зная, а со временем и формируя вкусы и предпочтения публики, возможно было бы составлять богатейшие выставки, которые могли бы заинтересовать и другие музеи из других областей Украины и мира.

Относительно финансирования временных выставок, то они требуют сравнительно меньших вложений, которые вполне реально получить от спонсоров, меценатов или за счет рекламных прав.

Во-первых, поскольку все фонды принадлежат государству, то нет смысла одним музеям брать деньги из других музеев за пользование фондами (конечно, речь идет о одалживания тех единиц, которые можно перемещать, и о безукоризненное соблюдение музеем-заемщиком условий экспонирования, хранения и транспортировки одолженных экспонатов).

Во-вторых, те музеи, которые не используют сполна свои фонды – ничего не теряют одалживая свои фонды другим музеям (какая разница, эти фонды лежат мертво, где выставляются?)

В-третьих, те музеи, которые активно занимают фонды других музеев, имеют возможность заработать на новых выставках (кроме стоимости входных билетов можно делать сувенирную продукцию, буклеты выставок, каталоги выставок, календари, и т. п)

В-четвертых, возникает возможность создания новых музеев, или отделов в существующих музеях, которые за счет привлечения посетителей интересными выставками будут иметь «прикормлену» аудиторию, что является главной ценностью

В-пятых, особо удачные выставки можно будет отправлять «на гастроли» по всей стране и даже за границу.

И главное – по такой схеме музеи вместо вполне предсказуемо-бесполезного ожидания на увеличение финансирования «сверху», получат возможность собственными силами, усилиями и талантами привечать к себе внимание и направить к себе поток посетителей и зарабатывать на этом потоке. Ибо кроме смутного бюджетного финансирования, музеи могут заработать только на посетителях! Посетители музеев — это как денежный поток для бизнеса: закончился денежный поток – конец бизнеса, нет посетителей — музеи превращаются в фондохранилища (и то в лучшем случае)!

Понятно, что создание такой все-музейной базы данных потребует перевода систем учета экспонатов во всех музеях в электронный вид (для мягкости перехода некоторое время эти системы могут существовать параллельно). Ведение учета и описание экспонатов — это обязанность музейных работников, поэтому переход на цифровую отчетность не потребует расширения штатов — придется только учиться и переучиваться (не болезненных реформ не бывает). Да и XXI век на дворе — бумажного учета экспонатов скоро уже нигде в мире не будет.

Еще одна возможность заработать на фондах – это физический доступ к ним. В первую очередь это касается научных работников, аспирантов, студентов, которым для научной работы нужен доступ к фондам. Текущая практика свидетельствует, что за это вроде денег не берут, но… Но и человеческого доступа не дают. На практике нужно получить кучу разрешений, направлений, согласований, но и они не гарантируют успеха. А еще есть такое позорное явление, которое даже не знать как назвать — это когда в определенных фондов доступ не дается вообще никому, потому что кто-то из «своих» уже по них пишет какую-то работу, или написал, но еще не защитил, или не опубликовал, и т. п… Думаю, что ненужно объяснять, почему такого явления не должно быть. Имея электронную все-музейную базу музейных фондов ученые часть своих запросов могли бы удовлетворить вообще не беспокоя музейных работников, а в случае необходимости могли бы получить доступ к обзору конкретных единиц за определенную официальную плату. Для этого обязательно чтобы обеспечивалась надежность и безопасность, то есть идеально это делать в отдельной надежно-оборудованной комнате (с видео наблюдением и всеми системами безопасности, прочее), где фондовые единицы можно хорошо осмотреть, рассмотреть, сфотографировать и из которой их невозможно украсть. Кроме ученых, эту услугу можно предоставлять и широкой общественности (при условии соблюдения надежности и безопасности). В таком случае музее будут иметь еще один источник посетителей, которые даже не потребуют выставок и обновления экспозиций, и готовы будут платить за каждый осмотренный экспонат, но для внедрения такой схемы, кроме уже упомянутой комнаты безопасного осмотра экспонатов, нужно чтобы посетители (широкий круг) имели доступ к электронной все-музейной базы музейных фондов. Современные информационные технологии позволяют на одном сайте: осмотреть изображения экспонатов, выбрать, пометить нужные для физического осмотра, выбрать удобное время для физического осмотра из возможных опций и даже подписаться за такой обзор, все это дело техники и желания. Желание только со стороны музеев, ученые и многие посетителей уже давно об этом мечтают.

 

Большинство из только что упомянутых возможностей развития, это не выдумка и не буйная фантазия какого-то кибер-зверя, а отчасти повседневная мировая музейная практика: начиная от сайтов отдельных музеев (где обнародованы сотни тысяч экспонатов), в музейных онлайн-ресурсов уровня отдельной страны (где обнародованы фонды многих музеев) и общих музейных хранилищ (которые предоставляют возможность одолжить экспонаты другим музеям), и заканчивая Европіяною (где уже обнародованы миллионы он-лайн экспонатов из сотен музеев Европы). Контрастом к этому, (на мой предвзятый взгляд) в наших музеев отсутствует не только желание модернизации и видение направлений спасения/развития, к сожалению, не заметно даже попыток широкого обсуждения этих проблем — по крайней мере именно такое впечатление складывается у меня, как у инсайдера не музейной сферы.

А что скажете Вы?

Источник