Преследование коллектива Музея исторических драгоценностей Украины началось

Переслідування колективу Музею історичних коштовностей України почалося

Почти две недели назад коллектив Музея исторических драгоценностей Украины обнародовал открытое письмо к руководству Украины и всей общественности относительно проблем, которые сложились у МИКУ в связи с утверждением новой структуры Национального музея истории Украины (филиалом которого является МИКУ) и которые могут негативно повлиять на судьбу ценной коллекции МИКУ. Репортажи на телевидении, радио и многочисленные материалы и обращение от коллектива Музея драгоценностей в электронных СМИ стали результатом кризисной ситуации, которая сложилась вокруг этого музея.

Для утоления “волн” вокруг Музея драгоценностей администрация НМІУ организовала пресс-конференцию в УНИАН (интересно, не за бюджетные средства?), появились разъяснения ситуации со стороны Министерства культуры и комментарии администрации НМІУ. Но, как это не странно с точки зрения здравого смысла, ни администрация НМІУ, ни Министерство культуры, ни представители комитета по культуре Верховной Рады, ни другие уполномоченные лица ни разу не обратились к коллективу МИКУ с простым вопросом: чем вызвана обеспокоенность и предостережения коллектива, и что угрожающего коллектив видит в изменении структуры НМІУ и его филиала — МИКУ. Наоборот, публично и администрация НМІУ, и представители Министерства начали уверять общественность, что опасения надуманные, а вот в работе МИКУ за 52 года существования накопилось столько проблем, что только административная мудрость и многолетний музейный опыт генерального директора НМІУ Т.В. Сосновской помогут их преодолеть.

И еще: п. Сосновская пытается показать, что за конфликтами стоят не профессиональные предостережения всего коллектива МИКУ, который руководствуется исключительно интересами Музея и осознанной ответственностью за ценную коллекцию, которую имеет честь хранить и представлять украинской и международной общественности, а личные амбиции заведующего МИКУ – Л.В. Срочной. Хотя весь коллектив Музея драгоценностей был и остается единым и единодушным в своих позициях.

Как показали дальнейшие события, п. Сосновская наконец поняла, что дело не только в п. Срочной, что есть куда более слаженная позиция коллектива МИКУ. И решила перейти к расколу коллектива, к шагам, которые коллектив МИКУ однозначно определяет как преследования отдельных, наиболее активных (с одной стороны) и наиболее уязвимых (с другой стороны) членов коллектива.

В четверг, 12 ноября 2015 г., около 12-30 до МИКУ (что на ул. Лаврской, 9) поступил звонок с требованием до ведущего научного сотрудника научно-исследовательского отдела экспозиции МИКУ Ю. Бы. Полідовича срочно явиться на прием к генеральному директору НМІУ (на вул. Владимирскую, 2). Попытки объяснить, что в 14-00 его ждут на очень важном общественно-политическом мероприятии, посвященном обсуждению проблем в культурной сфере на Востоке и Юге Украины (ведь п. Полидович до сентября 2014 г. работал в Донецком краеведческом музее и очень хорошо знает всю ситуацию, которая там сложилась), во внимание п.Сосновською просто не было взято!

Во время встречи п. Полідовичу был зачитан приказ (который был распечатан и подписан п. Сосновською в его присутствии), согласно которому с 12.11.2015 г. по 31.12.2015 г. данный сотрудник переводится для выполнения своих служебных обязанностей со структуры МИКУ к научно-фондового отдела археологии НМІУ (до работы на новом месте приступить немедленно). Это объяснялось производственной необходимостью в связи с усилением научной и методической помощи по обработке археологических коллекций НМІУ (что действительно соответствует научной специализации п. Полідовича, который является известным специалистом в скифской археологии).

1) Почему «производственная необходимость» так внезапно возникла сразу после того, как накануне (11.11.2015 г.) было обнародовано «Ответ коллектива МИКУ», а сам п. Полидович давал разъяснения по поводу позиций коллектива МИКУ телеканала «Культура»?

2) Почему не было заранее сообщено об изменении места и условий труда? (ситуация, в которой это было сделано администрацией НМІУ и лично п.Сосновською, вызывает однозначные исторические параллели!)

3) Почему не было предупреждено ни заранее, ни того же дня, ни на следующий (13.11.2015 г.) непосредственное руководство сотрудника – заведующего отделом и заведующего филиалом, что является прямым нарушением всех действующих внутренних инструкций и положений НМІУ, служебной этики и обычной человечности?

4) В чем заключалась «пожарная» срочность таких шагов со стороны администрации НМІУ – неужели тем, что предусмотрено ст.33 Кодекса законов о труде Украины: «для предотвращения или ликвидации последствий стихийного бедствия, эпидемий, эпизоотий, производственных аварий, а также других обстоятельств, которые ставят или могут поставить под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия людей»?

4) В чем заключается «производственная целесообразность»? Ведь п.Сосновская накануне публично заявила о критической ситуации, сложившейся в МИКУ с научным обработкой его коллекции, а взамен «вырвала» из рядов научного коллектива МИКУ сотрудника, который только за год работы на новой должности подготовил несколько объемных научных статей, где анализируются материалы из коллекции МИКУ, начал работу над каталогом из истории скифского искусства, активно занимался подготовкой и редактированием объемного сборника-антологии, посвященного пекторали из Толстой Могилы, начал проведение новой интерактивной игры для школьников и многое другое. А может таким шагом п. Сосновская фактически признала, что проблемы с научной обработкой коллекции есть в не у коллектива МИКУ, а у коллектива НМІУ?

 

Источник.

Добавить комментарий