РЕФОРМЫ МИНКУЛЬТУРЫ

РЕФОРМИ МІНКУЛЬТУРИ

Всегда считал, что не стоит писать о себе. Но вынужден отказаться от этого, ибо речь идет о моем месте работы, которого меня лишают чиновники. Новогодний подарок Министерства культуры Украины относительно модернизации поддержки научной деятельности и популяризации достижений национальной культуры непосредственно касается Украинского центра культурных исследований.

«Чем занимается ваша лабоЛатория?

Слабыми токами.

            За столько лет могли бы уже заняться и сильными токами!».

Министерство подает такие сведения о УЦКИ: «Украинский центр культурных исследований в составе 2 доктора наук – совместителя, 11 кандидатов наук (8 штатных и 3 совместителя, общее количество штатных единиц – 73) предоставляет услуги по проведению семинаров, сопровождение украинского бюро «Креативная Европа», берет вместе с Минкультуры участие в разработке проектов нормативно-правовых актов, обеспечивает реализацию Конвенции об охране нематериального культурного наследия, проекта COMUS – совместного проекта Совета Европы и Европейской Комиссии «Урбанистические стратегии в исторических городах, направленные гражданами«».

И далее: «Такая деятельность научных учреждений не соответствует требованиям законодательства о научную и научно-техническую деятельность и является лишь апробацией соответствующих прикладных разработок и не требует научного обоснования, поскольку связана с художественными и культурно-образовательными практиками».

Прежде всего надо подчеркнуть, что, согласно своего устава, УЦКИ проводит семинары, конференции и круглые столы, как одну из форм апробации научно-исследовательских разработок и исключительно по темам этих разработок.

А вот «услуги по проведению семинаров», о которых пишет Минкультуры, это абсолютная другая деятельность, которая никоим образом не касается работы центра. УЦКИ не предоставляет и не планирует оказывать услуги по подбору и бронированию места проведения семинаров, бронирование гостиниц, транспортного сопровождения участников, изготовление полиграфической продукции, организации кофе-брейков, фуршетов и тому подобное.

Во-вторых, «художественные и культурно-образовательные практики», которые по мнению министерства «не требуют научного обоснования» никакого отношения к деятельности УЦКИ не имеют.

Наконец, третье. В период с конца 2014 до начала 2016 гг. УЦКИ первым в области провел реструктуризацию, в том числе как образец для других учреждений. Именно для модернизации управления, осовременивание финансовых возможностей и повышения эффективности работы. И сейчас в УЦКИ работает не 73 «штатные единицы», а только 23 человека, из которых 4 – технический персонал. Но действительно, существует 73 вакансии, которые остались от старой структуры, потому что Министерство не выполняет собственные приказы и не утверждает новое штатное расписание.

Так что же такое делает УЦКИ, что «не соответствует требованиям законодательства о научной и научно-технической деятельности»?

Сейчас в Центре выполняются пять научно-исследовательских тем:

1. «Научное сопровождение опытного внедрения и доработки Порядка учета музейных предметов в электронной форме»;

2. «Сохранение культурного наследия Украины в условиях кризиса и чрезвычайных ситуаций»;

3. «Нематериальное культурное наследие в контексте культурной политики Украины»;

4. «Методология создания Национального реестра элементов нематериального культурного наследия»;

5. «Анализ состояния музейных учреждений и разработка критериев эффективности их деятельности».

На этот год планировалось открытие еще двух тем. Одной относительно электронного учета памятников (создание электронного Реестра), другой – относительно анализа эффективности органов охраны культурного наследия, состояния памятников и рекомендации относительно изменений памятникоохранной системы и законодательства. К сожалению, не складывается…

Идеи министерства поражают новизной: «Минкультуры профинансирует на конкурсной основе завершения в 2017 году начатых в предыдущие годы научных разработок, которые сейчас находятся на завершающем этапеи». Но на темы, начатые в предыдущие годы, распространяется действие авторского права. Каким образом эти разработки могут быть продолжении «на конкурсной основе»?

Министерство предлагает преобразовать научно-исследовательские учреждения на культурно-просветительские центры. Подобные центры упоминаются в Законе «О культуре» как один из видов учреждений культуры базовой сети (ст. 23). Но ни один нормативный документ не разъясняет, что это такое. Более того, все культурно-просветительские центры, которые существуют сегодня, являются общественными объединениями.

Сейчас УЦКИ является государственным научным учреждением, атестованою государством в соответствии с законодательством. Превращение его в культурно-просветительский центр является фактическим уничтожением, хотя бы из тех соображений, что бюджетное финансирование для работы таких центров является очень проблематичным, а чистый хозрасчет под крышей Минкультуры (мы это уже проходили!) имеет огромные коррупционные составляющие.

Обидно, что новации в отношении «модернизации поддержки научной деятельности» разрабатывались тайно от научных учреждений. Более того, Министерство последние два месяца, как это было и в предыдущие годы, требовало от руководства УЦКИ подать на следующий год заявки по научным темам. Ни слова об изменениях, о том, что такая планировка больше вообще не нужно, мы не слышали. Насколько мне известно, об этом не знали даже те управления Минкультуры, которые фактически и являются заказчиками соответствующих тем. Такое неуважение к людям, которые осуществляют научные исследования, есть, по моему мнению, неудачным началом «модернизации управления, осовременивание финансовых возможностей и повышения эффективности работы».

Всю эту реформу научно-исследовательских учреждений придуманы и разработаны в недрах Департамента искусств и учебных заведений. В связи с чем возникает два простых вопроса, и совсем они не риторические!

1. Какое практическое отношение имеют авторы идеи «модернизации» к организации научной деятельности?

2. Когда и где эти люди совершали подобное реформирование и каковы были его последствия?

Понятно, Минкультуры является лишь частью большого государственного и общественного механизма. Со всеми его проблемами, главной из которых сейчас становится некомпетентность. Но есть и прямая ответственность министра как должностного лица и как политического деятеля. Поручать сложную и деликатную работу реформирования научных учреждений человеке, о науке знает только в контексте факультативной темы о роли детских художественных школ в процессах культуроутворення, не стоило. Так, например, никто не поручает реформировать Национальную академию наук Украины водопроводчику. Даже времени то, что он возможно и работает в Президиуме НАНУ.

Оценивать научные результаты должны специалисты. Так построена наука во всем мире. Для этого существует такой важный инструмент как рецензирование и научная апробация. Научно-исследовательские разработки Минкультуры осуществляются по конкретным направлениям – библиотечное дело, музейное, памятникоохранная тому подобное. Кто из чиновников того департамента министерства, который разрабатывал идею «модернизации», является специалистом в музейной или памятникоохранной деле? Их там нет! Тогда, каким образом оценивалась эффективность деятельности научно-исследовательских учреждений?

Если министерство заявляет об «отказе от устаревших советских методов управления», то оно должно начинать с себя. Иначе все это очень сильно напоминает деятельность типичного райкомівського инструктора советских времен…

 

Источник

Добавить комментарий