Школа современного искусства готовит спецпроект для Гогольфеста

Школа сучасного мистецтва готує спецпроект для Гогольфесту

Школа современного искусства представит масштабный художественный проект в рамках ГогольFest, который пройдет 7-17 сентября в ВДНХ (г. Киев). По словам организаторов выставки, 80 процентов работ создаются специально для проекта, который разместится в 1-м павильоне выставочного центра будут иметь временный характер. Увидеть экспозицию можно будет с 9 до 10 сентября.

Художники: Василий Равлюк, Алена Кирпа, Александра Доцок, Антон Логов, Алексей Бурдій, Анна Роенко, Мария Прошковська, Юлия Кисель, Карина Громова, Алина Богова, Состояние Квитко, Арина Агаркова, Анна Пилипчук, Анна Тесло, Наталья Сокоренко, Ярослав Пономаренко, Ольга Рассказова, Ирина Восколович.

Ниже приводим текст известной куратора Виктории Бурлаки о проекте.

Школа сучасного мистецтва готує спецпроект для Гогольфесту

Юлия Кисель. «Куклы» (работа создана при поддержке Zenko Foundation)

Остановка времени

Остановка времени как остановка сердца – финал существования. Для большинства современников первым «всадником» нового апокалипсиса становится потеря ощущения времени. Он или же застывает в мертвой точке, как в этих величественных стенах имперской архитектуры ВДНХ, или же летит с космической скоростью. Жить вне времени – это то, что пугает больше всего. Его не просто не хватает, его не хватает ни на что. Утром просыпаешься с предчувствием бесконечного дня впереди, вечером засыпаешь с тревожной мыслью – опять ничего не успел. И парализующий цейтнот – ты не успеешь, не стоит даже пытаться – как его выключить? Вся культура создавалась во времени, в переживании времени – реального или же фантасмагоричный, стрілоподібного, или же мифологического, зацикленного. Сложно представить, как это было когда-то возможным – жить и работать размеренно, неспешно. Ощущение течения времени меняется ощущением потери, которое возводится в культ.

Школа сучасного мистецтва готує спецпроект для Гогольфесту

Василий Равлюк. «Красная дорожка»

«Поиски утраченного времени» – название романа-воспоминания Пруста, который учит нас жить с потерей, жить ностальгией, звучит совсем не фигурально. Так же все значимое автоматически откладывается на завтра. Большинство наших грандиозных стратегических планов и проектов так и остаются нереализованными. Проектами будущего, которое никогда не наступает, хотя что-то, конечно, воплощается в жизнь. Сегодня каждый носится со своим проектом как дурак с писаной торбой. В ослеплении проектоманією, мы живем от проекта к проекту, не чувствуя вкуса жизни. Потеря реальности как потеря ощущения времени – вопрос действительно болезненный, поэтому оно исследуется всесторонне – от физики до психологии, от описания эффекта «временного сжатия» до призывов к осознанному существованию, к погружению в пребывания «здесь-и-теперь». В определенной мере нас научили растягивать удовольствие от жизни, а значит – и сама жизнь. Часткого помогает, в целом же – нет. С каждым годом время летит все быстрее – и это не ускоряет, а парализует нашу решимость жить полноценно. У Хайдеггера есть страшнувате определение – «всепоглощающая обыденность». Она действительно всепоглощающая, всепожираюча, ненасытная. Каждый день – масса дел, но в сухом остатке – духовное и интеллектуальное недовольство. Почувствовать бытие – это выпрыгнуть из жерновов повседневности, занять позицию отстраненного наблюдателя.

Александра Доцок. «Кубики льда»

Возможна ли сегодня такая vita contemplativа – не жить, не проектировать будущее, но просто созерцать жизнь вокруг? Вопрос спорный. В исчезновении времени/исчезновении времени есть еще один интересный аспект – эстетический. Искусство традиционно стремилось быть вне времени – чтобы оставаться в вечности. Но старая вселенная разрушается весь и сразу как карточный домик – с исчезновением времени вечность тоже исчезает. Остается Ничто – черный квадрат. Главный концептуальный и темпоральный переворот в современном искусстве заключается в том, что оно больше не ориентируется на создание материальных ценностей, которые изнашиваются, морально устаревают, исчезают, в конце концов. Оно само провоцирует исчезновение – перестает быть произведением и становится процессом. Что является реакцией на потерю чувства времени и вытекающий из этого страх небытия – так, время и есть главный индикатор бытия. Вспомним эпохальное открытие Харальда Зеемана «Когда отношения превращаются в форму». Эти отношения, как правило, стремятся быть мимолетными. Чтобы не бояться, художники активно наслаждаются красотой распада. Красота в современном ее понимании – это красота энтропии. От идеального, застывшего в вечности, акцент смещается к временному, подвластного разрушению. На этом основывается современная эстетика, точнее, антиэстетика. Как бы там не было, неся на своем знамени маркер созвучие временные, су-часности, искусство не может быть другим – и в этом его смысл.

Источник