Театр в творчестве Александра Осмьоркіна — к Международному дню театра (27 марта)

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Театр – как можно не восхищаться этим удивительным искусством перевоплощения, искусством, в котором сочетаются риторика и пластика тела, живопись, светопись и инженерия машин, и все это вместе создает неповторимые сценические образы, которые заставляют нас смеяться и плакать, эмоционально напрягаться и сопереживать, быть соучастником какого-то неизвестного, часто неизвестного, воображаемого жизнь.

Известный живописец и педагог Александр Александрович Осмьоркін (1892-1953) увлекся театром в доме своего дяди по материнской линии елисаветградского архитектора Якова Васильевича Паученка, чья фигура сыграла значительную роль в становлении его как художника. Я.В.Паученко любил устраивать любительские спектакли и вообще, как вспоминал О.А.Осмьоркін: «В его доме царила атмосфера искусства». Свои детские впечатления от встречи с театром В.А.Осмьоркін передал в рисунках «Балаган», «Театр. Пьеро, Арлекин и Коломбина», «Цирк». На фотоснимках 1900-х годов можно увидеть В.А.Осмьоркіна в роли Карла Моора по пьесе Ф.Шиллера «Разбойники» или в роли Гамлета по одноименному произведению В.Шекспира, где за спиной молодого человека, углубленной в роль, четко просматриваются интерьеры украшения одной из комнат в доме Я.В.Паученка. Таким образом, именно в доме своего дяди состоялось первое знакомство А.А.Осмьоркіна с классикой мировой драматургии.

«Шура Осмьоркін был заядлым театралом и, видимо, мечтал стать актером», — вспоминает его приятель по Елизаветград (ныне Кропивницкий), известный советский живописец П.Д.Покаржевський. Подтверждением такой мечты может служить и письмо от дирекции Музыкально-драматических и оперных курсов Поллак в Сек.-Петербурге от 21 сентября 1910 года с просьбой к А.А.Осмьоркіна сообщить, намерен ли он учиться согласно поданному заявлению. И судьба сложилась иначе.

Ученица А.А.Осмьоркіна, известный театральный художник Софья Марковна Юнович вспоминала, что за рассказами О.А.Осмьоркіна: «Юношей, живя в провинциальном городе, он приобщался к театру. Но не смотря на прекрасные внешние данные, актером так и не стал. Художник победил в нем, хотя Мельпомена и в дальнейшем пыталась соблазнить его на подмостки».

В 1910 году В.А.Осмьоркін начинает посещать Школу Общества поощрения художеств в С.-Петербурге, а в январе 1911 года поступает в Киевское художественное училище. И все же не покидает свои театральные упражнения. В Киеве он посещает известный на то время художественный салон преподавателя Киевской Фундуклеевской женской гимназии Софии Зеленской. По воспоминаниям О.В.Вертинского: «В ее доме бывало много прекрасных людей: поэты — Кузьмин, Владимир Эльснер, Бенедикт Лившиц, художники Александр Осмьоркін, Марк Шагал, Иосиф Золотаревский, Натан Альтман и другие, много талантливой молодежи». Именно в этом салоне А.А.Осмьоркін познакомится с известными в будущем деятелями театра А.М.Вертинским и М.М.Фореггером. Их объединят общие взгляды на искусство и теплые дружеские отношения. В 1918 году В.А.Осмьоркін даже напишет портрет Николая Фореггера – одно из самых ярких произведений художника периода его увлечения кубизмом и кубофутуризмом.

В Киеве судьба сведет Е.А.Осмьоркіна и с будущим театральным художником, одним из классиков театрально-декорационного конструктивизма – И.М.Рабиновичем. В своей автобиографии А.А.Осмьоркін указывать: «Я стал в училище «протестантом». Таким же «протестантом» был и мой товарищ, который учился вместе со мной, Исаак Рабинович. Пути к искусству мы прокладывали себе, избегая гнета школьного обучения, «бешкетуючи». Хотя «озорство» это было, между прочим, невинной качества. Писали лицо чистым кадмием, откровенно восхищались Врубелем, часами рассматривали репродукции Ван Гога, Матисса и других «диких»…» Это было начало творческого поиска, результаты которого В.А.Осмьоркін воплотит в произведениях 1920-х – 1930-х гг.

Следует отметить, что 1920-е годы были просто перенасыщены художественными поисками в направлениях создания нового искусства, где театр занимает одно из ведущих мест. И А.А.Осмьоркін не стоит в стороне от этого процесса.

Так, в 1918 году А.А.Осмьоркін, находясь в Кисловодске и Пятигорске, выполняет декорации к спектаклям «Жертва» В.Дымовая и «Два Пьеро» Е.Ростана в постановке К.Большакова, премьера которых состоялась в помещении Пятигорского клуба. В спектакле «Два Пьеро», как гласит афиша, А.А.Осмьоркін выступил также в качестве актера. В Москве принимает участие в постановке спектаклей Театра культов «Изида», в частности по пьесе Анатолия Каменского «Лєда». Художник Федор Богородский так вспоминает это время: «Мы сидели в маленьком театрике, где шла пьеса Анатолия Каменского «Лєда». Достаточно разнообразная публика заполняла ряды небольшого зала. Здесь были и рабочие, и красноармейцы, и какие-то девицы, что лузгали семечки. Наконец открылся занавес. Футуристические декорации принадлежали моему новому знакомому (А.А.Осмьоркіну). Режиссером спектакля был Н.М.Фореггер».

С другом киевской юности М.М.Фореггером в августе того же 1918 года.А.Осмьоркін занимается экспериментами по созданию нового театра «Московский балаган», задачей которого виголошувалося — проявление всех достижений нового левого искусства в живописи, поэзии и драматическом искусстве; поиски в сфере народного балагана; опыты по объединению искусства цирка и театра. Эти задачи наглядно показывают, что цели, которые ставил В.А.Осмьоркін, были связаны с решением вопроса синтеза искусств, развитием идеи художественного универсализма. Театр в этом смысле был наиболее подходящей исследовательской территорию. Фактически О.А.Осмьоркін рассматривает театр не как самостоятельное искусство, а видит в нем часть развития общего живописного процесса.

В 1919-1920 годах В.А.Осмьоркін сотрудничает с «Вольным театром» Бы.Нєволіна, для которого выполняет эскизы к спектаклю «Фуэнте Овехуна» Лопе де Вега и декорации к спектаклю «Нора» по произведению Г.Ибсена. Как вспоминает художник театра и кино, живописец Василий Комардьонков: «Неволин сам решил ставить «Нору». Декорации писал О.Осмьоркін. Они были очень хорошими…» В эскизах к этих спектаклей, а еще ярче в макетах декораций к спектаклю «Фуэнте Овехуна» 1927 года в Белорусском Государственном еврейском театре в Минске, появляется новое художественное качество – стремление к сохранению зеркала сцены как целостной, самодостаточной картины, не растворяется в пространстве зрительского зала

В это время В.А.Осмьоркін поддерживает хорошие отношения с давними друзьями — театральными художниками, в частности Анатолем Петрицким. Их знакомство началось со времен Вхутемаса. «Встречался с Петрицким. Был у него, видел очень интересные произведения (живопись по театру, особенно костюмы)», — пишет О.Осмьоркін в письме 1929 года после пребывания в Харькове по дороге в Елисаветград, в то время Зінов’євська, а сейчас Кропивницкого.

В 1936 году В.А.Осмьоркін получает предложение оформить спектакль «Евгений Онегин» в постановке А.Я.Таирова для Камерного театра в Москве. Поэма О.С.Пушкина была переделана в пьесу писателем Сигизмундом Кржижанівським. Как вспоминает вторая жена А.А.Осмьоркіна Елена Константиновна Гальперина: «Осмьоркін был поражен этой «авантюрой», как он сказал, но не мог не признать, что Кржижанівський в меру своего вкуса пьесу сделал. Долго думал Осмьоркін, давать ли ему согласие на участие в этом невероятном мероприятии. Но соблазн работы над «Онегиным» победила. «Я, как художник, сделаю все, как написано у Пушкина. Пусть там гуляют по сцене актеры и говорят все, что от них требуется – это не мое дело. А я уже вижу макеты всех сцен и не могу отказаться», — эти строки воспоминаний свидетельствуют, что на момент 1930-х годов А.А.Осмьоркін переосмысливает собственные подходы к театральному искусству. Теперь он решает вопросы сценического образа сугубо как декоратор, подчиняя живопись общей идеи произведения. По воспоминаниям О.К.Гальперіної, декорации спектакля для Камерного театра В.Я.Таирова были достаточно удачной попыткой единения конструктивистских и функциональных решений с реализмом живописной формы. К сожалению, постановка не была осуществлена в связи с реорганизацией Камерного театра и обвинениями В.Я.Таирова в формализме.

Но идеи, заложенные В.А.Осмьоркіним в эскизах декораций к «Евгению Онегину», нашли свое воплощение в другом спектакле, приуроченном к 100-летию смерти А.С.Пушкина. В том же 1936 году главный режиссер Ленинградского Большого драматического театра Алексей Дикий пригласил В.А.Осмьоркіна оформить Пушкинскую спектакль («Сцены из рыцарских времен», «Моцарт и Сальери», «Русалочка»). Не смотря на разные отзывы критиков, спектакль стал триумфом Е.А.Осмьоркіна как художника театра. Он на полную мощность смог реализовать свои творческие замыслы, воплотив идею сочетание современного и прошлого. Сделав декорацию довольно аскетичной, почти классической по стилю, выбрав несколько основных доминант, работавших на каждую часть спектакля, А.А.Осмьоркін задал ей характера соучастника сценического действа.

Критик И.Березарк в то время писал: «Декоративное оформление и всякого рода привычная театральная бутафория заменена лишь декоративными деталями, правда исключительно выразительными, задача которых охарактеризовать изображаемое среду и определить место происшествия». А критик Бы.Мейлах отмечал: «Театр поставил пьесы как своеобразный спектакль-концерт без декораций. Художник А.Осмьоркін создал удачную конструкцию мизансцен, воспроизводившая эстраде концертного зала: легкую колоннаду, увенчанную симметричным надписью «1837-1937», с изменением в глубине сценической площадки завесы, что изображает общий фон действия. Условность такого оформления, которое, бесспорно, способствовала сосредоточению внимания зрителя на художественном образе пьесы, была трактована одним из рецензентов спектакля как формализм. Ошибочность подобного утверждения очевидна, поскольку это оформление не только не противоречит задаче наиболее полного, реалистичного показа пушкинских замыслов, а, наоборот, помогает этому раскрытию»

В Пушкинской В спектакле.А.Осмьоркін воплотил в жизнь и еще одну заветную мечту — показать собственного Пушкина, творчество которого он любил, а жизнь считал достойным примером для любого художника.

Не менее яркой является и последняя театральная работа В.А.Осмьоркіна – оформление спектакля «Горячее сердце» к 120-летию со дня рождения А.М.Островского в Казанском Большом Драматическом театре с режиссурой Е.Д.Дикого, премьера которой состоялась 23 апреля 1943г. Вот что писала критика об этом представление. «И по форме этот спектакль является вызовом театральном побутовізму и натурализма. В ней сценические краски положены густо, жирно, ситуации обострены и подчеркнуты. Связь Островского с русским народным театром, острая заинтересованность театром драматурга Лопе де Вега и Сервантеса, использование им многих приемов «площадного театра» – все это отразилось в постановке А.Д.Дикого, который верно почувствовал стиль пьесы. В полном соотношении с планами постановки протекала, видимо, и работа художника А.Осмьоркіна. Вечер, переходящий в ночь, подано в первых актах насколько живописно убедительно, что зритель почти ощущает, как небо постепенно темнеет и сгущается над домом Курослєпова…» — писал Н.Загорский в статье «Режиссер и драматург. «Горячее сердце» в постановке А.Дикого», опубликованной в газете «Литература и искусство» 3 июля 1943 года. Отметим, что художник достигает реалистичности сугубо театральными, декоративными средствами, не прибегая детализации или подробности. Не случайно далее Н.Загорский пишет: «Вместе с тем, живопись А.Осмьоркіна очень театральный, и именно небо у него – фиолетовая в первом акте, золотое в третьем, словно оппонирует небесам художников-натуралистов: «Я не настоящее небо, а театральное! Я тоже играю в спектакле…»

Чтобы достичь такого синтеза В.А.Осмьоркін приложил немало усилий, отмечала его ученица Раиса Николаевна Зелинская, которая вместе с ним работала над спектаклем: «Уже на следующий день своего пребывания в Казани В.А.Осмьоркін прислал Диком телеграмму: «Брожу по городу, выживаю натурализм».

Все время О.А.Осмьоркін борется с искушением стилизаторства. Так же, как и в Пушкинской спектакле во время работы над «Русалочкой», когда он избегал «оперності» и «псевдорусского стиля»: «Только не сарафаны, кокошники, и не камень с жемчугом», так и в «Горячем сердце» В.М.Островского А.А.Осмьоркін, используя открытость и гротескность лубка, насыщает их собственным реалістичном содержанием.

В театре как и в живописи А.А.Осмьоркін выступает как новатор-эволюционист. Смело проповедуя новейшие, даже авангардові идеи, он все равно находит опору для своих поисков в приобретениях традиции и классики искусства. Соединяя в единое целое эти, на первый взгляд, несовместимые направления личностным изысканным художественным и эстетическим чувством, он делает возможным передачу этого ощущения другим. Это ли не самая главная черта творческих достижений В.А.Осмьоркіна.

В жестких рамках регламентированности общественного мнения, идеологической ограниченности советского искусства, в силу своих правил условности сценических взаимоотношений театр давал возможность художнику проводить живописные эксперименты. Как вспоминала та же Раиса Зелинская: «Осмьоркін говорил, что отдыхает и развлекается на этой работе, потому что «можно делать, что хочешь, и как хочешь…»

заслуженный художник Украины,
искусствовед,
ведущий научный сотрудник
художественно-мемориального
музея А.А.Осмьоркіна,
м. Кропивницкий

 

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Елисаветград
Кон. 1900-х

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Елисаветград
Кон. 1900-х

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Єлисаветгра
1900-е

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Осмьоркін А.А.

Детский рисунок
1900-е
Бумага, гуашь, акварель
53х35

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Пятигорск
1918

 

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

 
 

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Москва
1918


 

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Осмьоркін А.А.

Москва
1919-1920


 

 

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Осмьоркін А.А.

Минск
1927

 

 

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Осмьоркін А.А.

(Спектакль не состоялся)
Москва
1936

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Москва
1936


 

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Ленинград
1937

Театр в творчості Олександра Осмьоркіна - до Міжнародного дня театру (27 березня)

Ленинград
1937

Казань
1943


Источник

Добавить комментарий