УПЦ МП, УПЦ КП, ТРК, ТРЦ или О некоторых причинах сегодняшней церковной экспансии

УПЦ МП, УПЦ КП, ТРК, ТРЦ або Про деякі причини сьогоднішньої церковної експансії

УПЦ МП, УПЦ КП, ТРК, ТРЦ або Про деякі причини сьогоднішньої церковної експансії

Кажется, чего только нет в наших торгово-развлекательных комплексах или торгово-развлекательных центрах! Тут тебе и пищевой достаток, и разнообразные бутики, где можно если не купить какую-то одежку или блискітку, то хотя бы ее примерить себе на утеху и стресса на погибель…

Тут тебе и ледовый стадион, где жаркого лета ковзайся хоть до тошноты. А надоест кататься на коньках, пойди поплавай, потому что здесь есть и бассейны (а нет, то можешь накачать себя до состояния холеного жеребчика в спортивных залах). Тут тебе и вай-фай, чтобы побегать за химерами по паутинке или потриндіти с кем-то по скайпу, и казино с его “быть или не быть”, и кафешки, и рестораны на все вкусы, и “киношка” с поп-корном для релакса, и мини-цирк с клоунами. Тут тебе и СПА, и парикмахерские, где задешево сделают из тебя примерно то, что ты хочешь, и медицинские центры, где даже старикани могут до икоты бесплатно измерять “давление”. Вот таки действительно есть все, что пожелаешь!

И при том вокруг все продезінфіковане и сверкает от чистоты, хоть ты плюй.

Вот настоящий тебе контемпоральний рай.

Нет только одного.

Чего именно?

Церкви.

А и вправду!.. Как можно было забыть о церкви? Казалось, для развлечений и утехи учли все. Только о церкви, оказывается, забыли.

Может, что-то підламалося в церковной машинерии? Может, вездесущее духовенство, прости-Господи, брезгует?

А может, это месть? Вот, помните, когда Иисус выгнал торговцев из храма? А вот теперь торговцы устроили “ответку”.

Так оно или не так, а жаль. Вполне могла бы служить театр. Пьеска, правда, одна и та же, но бутафория – супер!

Прочитав эти строки, кто-то, видимо, улыбнется, кто – то перекрестится, мол, прости, Господи, глупого автора, а кто-то и призадумається: действительно, а почему нет? Почему бы не открыть в ТРК или ТРЦ еще и молельные?

Именно к таким мыслям и подталкивает то, свидетелями чего мы с вами являемся, а именно: массивная экспансия Церкви или массивное оцерковлення общественного пространства. И речь не о том, что церкви и церквушки появляются (легально и нелегально) в самых неожиданных местах, как грибы после дождя и даже не о том, что Церковь пытается все больше сакрализировать светское пространство (свежайший пример — Софийский собор в Киеве), а речь о том, что эта экспансия происходит сугубо за счет пространственного (территориального) расширения.

С одной стороны, вроде бы ничего плохого в этом нет, ведь сакрализация – это предоставление каком-нибудь уголке пространства (объекта) духовного смысла. Все правильно. Скверным такая ситуация становится тогда, когда Церковь пытается сакрализировать те места, которые уже имеют этот духовный смысл. Тогда такая сакрализация приобретает черты, характерные совсем для другого – постепенного (или внезапного) вытеснение одного содержания другим, с определенной корыстной целью. Вспомним, например, увлечение Украинской православной церковью (Московского патриархата) части территории Национального музея истории Украины.

На протяжении десятилетия музейщики и посетители были свидетелями того, как из небольшого нелегального палатки-молельные вырастала такая же нелегальная каменная церковь на прочном фундаменте; стало известно также и о намерениях УПЦ МП обустроить на этой территории монастырь. [1] Ученым и небезразличному общественности удалось в свое время защитить от церковной застройки исторические фундамент всемирно известной Десятинной церкви Х века, что находятся неподалеку от нелегальной церкви, поэтому церковники просто поменяли тактику своей экспансии – с внезапного к постепенному (как не мытьем, так катаньем) освоения намеченной территории Национального музея.

Чтобы проиллюстрировать масштабы нынешней церковной экспансии, прибегнем к скучной статистики от Государственного департамента по делам национальностей и религий. В 2000 году УПЦ МП имела на территории Украины 7122 церкви и 113 монастырей, а в 2015 году она уже имела, соответственно, 12241 церковь и 207 монастырей (то есть почти вдвое больше того и того). Еще выразительнее есть данные по УПЦ КП. В 2000 году УПЦ КП имела 1978 церквей и 17 монастырей, а в 2015 году она уже имела, соответственно, 4738 церквей и 62 монастыре (более чем двукратное увеличение того и того). [2]

Все это можно было бы оправдать, например, каким-либо демографическим взрывом в Украине, или неожиданным всплеском религиозности в обществе, и, соответственно, стремительным увеличением количества прихожан в храмах, мол, не все могут приобщиться к богослужению через тесноту, а потому нужны новые храмы. Но ведь это неправда. У нас даже не та ситуация, когда “церкви полны, а Христос одинок”. У нас несколько иное. У нас – “и церкви пусты, и Христос — одинок”. [3] Как известно, у нас, к сожалению, не произошло демографического взрыва. Наоборот, демографы бьют тревогу, ведь на протяжении двух последних десятилетий в Украине четко определилась противоположная тенденция – неуклонное сокращение численности населения. То есть церковная экспансия обусловлена увеличением количества населения в стране. То, может, больше стало верующих?

Согласно исследованиям, проведенным Украинским центром экономических и политических исследований им. А. Розумкова, уровень религиозности украинского общества в течение 2000-2007 гг. оставался стабильным. Так, в 2000 г. признали себя верующими 57,8% граждан, в 2002 г. — 60,2%, в 2007г. — 59%; неверующими – соответственно, 11,9%, 10,7%, и 9,6%. [4] По данным того же центра, в период 2008-2015 гг. количество верующих оставалось примерно на уровне 60% (пиковый показатель в 2010 г. – 71%, в 2013 г. – 64%). Заметим и то, что утвердительный ответ на вопрос “признаете Ли вы себя верующим человеком?” (которое задавали в рамках проведенных исследований) еще не означает, что данный человек посещает церковь. Это очевидно. Поэтому более показательными являются вопрос “доверяете Ли вы церкви полностью?”, также задавали при данных социологических опросах. Итак, по состоянию на июль 2000 года, в Украине полностью доверяли церкви 34%, в декабре 2911 года – 30%, а в декабре 2013 года – лишь 22,5%. [5] то Есть, как видно, церковная экспансия не обусловлена ни количеством тех, кто признает себя верующим, ни количеством тех, кто доверяет церкви.

При этом может возникнуть вполне резонный вопрос: так, может, церковная экспансия обусловлена благородным желанием или благородной миссией привнести хотя бы крупицу смысла в среде бездуховности и неверия? Но, повторюсь, зачем при этом нести духовный смысл туда, где он уже есть? И какой смысл может принести туда Церковь?

Следовательно, вопрос о “благородную миссию” следует рассмотреть подробнее.

Не секрет, что сегодня Церковь в Украине разделена как никогда. Стоит обратить внимание хотя бы на то возвышение и ту радость, которую подняли СМИ, и которой не скрывали церковники УПЦ КП, по поводу “массового исхода прихожан УПЦ МП” на протяжении 2014-2015 лет… Такое явление, однако, является более печальным, чем радостным. Почему? Да потому, что оно показывает не только глубину межконфессионального раскола в православии, не только неспособность Церкви объединиться вокруг Божьего слова, но и невероятную политическую ангажированность всей Церкви и религиозно-политическую неразбериху в головах самих верующих. Хотя, конечно, удивляться здесь нечему. Ведь известно, что на нашей территории христианство вводилось исключительно из политических соображений. По свидетельствам надежных арабских источников (аль-Марвази, прибл. 1120 год), князь Владимир, правя в Новгороде, принял мусульманство, поскольку Новгород в то время был ориентирован на торговлю с исламизированным государством Волжская Булгария. [6] Сев на престол в Киеве, князь быстро понял здешнюю политическую и экономическую конъюнктуру и сменил исламский полумесяц на крест, поскольку политическим и торговым ориентиром для него стала христианская Византия.

Сегодня тезис о прочной связи между церковью и политической властью очевидна и, думаю, не нуждается в специальной аргументации. Итак, можем ли мы получить какой-то духовный смысл от раскола между конфессиями и перемигиванию между церковью и властью? Никакого.

Мало того, церковь сейчас выступает как активный экономический игрок в системе “деньги-товар-деньги”, поставив себя на одну ступень с предприятиями и бизнесом, для которых, как известно, весит только и исключительно прибыль. Сегодня в любой церкви каждый может узнать о прейскурант цен на церковные услуги (от цены на свечи до цен на венчальную или заупокойную литургию), хотя симония, то есть продажа и покупка церковных должностей, духовного сана, церковных таинств и священнодействий (причастие, исповедь, отпевание), священных реликвий и т. п. была осуждена еще правилами Вселенских соборов и 29-м правилом святых апостолов. [7] Согласно этим правилам, того, кто торгует благодатью, следует не только лишать сана и отлучать от церкви.

Итак, каков духовный смысл мы можем получить от Церкви как экономического игрока? Никакого, кроме, разве что, полной потери доверия к такой Церкви, потому что здесь “благородная миссия” оказывается просто в том, чтобы вытрясти из тебя последние копейки, а территориальная экспансия выглядит скорее как обычное рейдерство, чем как взращивание “Тела Христова”.

Следует отметить, что причины такого печального состояния лежат не в новых экономических условиях. Эти причины скрыты в тех временах, когда церковь только формировала свою иерархию.

В i-II ст. н. е. распространением христианской идеи в мире занимались так называемые харизматы, то есть те, что одарены Благодатью – апостолы, пророки, преподаватели, проповедники, которые считали себя вдохновленными Святым Духом. Как писал известный историк церкви А. П. Лебедев, “харизматичные преподаватели никем не избирались и ни от кого не получали рукоположения. Они были убеждены, что выбирал их и руководил ими невидимо сам Дух Святой”. [8] Для организации проповедей Слова Божьего харизматы привлекали помощников – своеобразных менеджеров, которых называли диаконами (древнегр. “служитель”), пресвитерами (древнегр. “общественный голова”) и епископами (древнегр. “надзиратель”). Со временем этот “вспомогательный персонал” начинает постепенно вытеснять харизматов, и на V ст. полностью берет в свои руки церковное управление, заявив, что харизматов больше не существует. [9] Следовательно возникает и церковная иерархия, о которой писал один из отцов церкви – Игнатий Богоносец: “Пусть миряне подчиняются диаконы, диаконы – пресвитерам, пресвитеры – епископы, епископ – Христу, как и Сам Он Своему Отцу”. [10] Заметим, что вопрос о харизматичность самих диаконов, пресвитеров и епископов больше не ставится и не обсуждается, а вместо харизмы вводится четкая армейская субординация.

Какой духовный смысл можно получить от субординации и борьбы за сан внутри самой церкви? Понятно, что ни.

Теперь обратимся к вопросам, связанным с самим христианским вероучением в его церковном толковании.

Прежде всего отметим, что сегодняшняя церковь категорически отказывается от философских и научных диспутов, даже от такого понятия, как “христианская философия”. “Бог – не предмет науки”, — пишет известный богослов В. М. Лосский в своей книге “Догматическое богословие”. Но ведь никто и не собирается “исследовать Бога”. Речь идет совсем о другом. Речь идет о процессе познания человеком мира и своей роли в этом мире. И под этим углом становится очевидным, что Церковь отказывается от теологических, философских и научных диспутов не потому, что “Бог – не предмет науки”, а совсем по другим причинам, а именно: Церковь до сих пор не может преодолеть того отмежевание или той секуляризации христианской идеи, которое произошло в XIII веке. и привело к абсолютного отделения Церкви от науки, искусства и философии. Я имею в виду раскол между разумом (знанием) и верой.

Известно, что христианская церковь формировалась и вырастала полностью на античной традиции, живо впитывая в себя все тогдашние достижения человеческой мысли (в частности, учение Платона и Аристотеля, кінізм, стоицизм), которые были основой мировоззрения всякой тогдашней мыслящего человека). Античный наследство Церковь использовала без колебаний, однако при этом своеобразно с ним себя вела. Она его упрощала или оцерковлювала, сводя к понятному прежде всего ей самой уровня. Впрочем, дальнейшее развитие, в частности философии Платона и Аристотеля, в трудах выдающихся мыслителей и теологов привел к тому, что на ХІІ-ХІІІ вв. церковники оказались неспособны на такое упрощение и оцерковлення. Сказывалось захват церковной власти “менеджерами”, образовательный уровень которых был крайне низким. [11]

Это стало поворотным пунктом в истории христианской церкви. Вместо того, чтобы перестроить свою доктрину и развивать учение на основе новых достижений человеческой мысли, Церковь выбрала для себя другой, более простой вариант: она оградила себя от любых воздействий со стороны науки и искусств и оборвала любые взаимоотношения с ними, утвердив раз и навсегда церковный канон и церковную христианскую догму, основанную на упрощенном (воцерковленному) варианте учения Аристотеля. Это произошло в основном благодаря деятельности Фомы Аквинского (Аквината). Церковь отмежевалась от таких идей Аристотеля, как учение об индивидуальном бессмертии человека, вечность и безначальність мира и др. Однако, заметим, что из поисков ответа именно на эти вопросы и началось развитие научных и философских знаний, но уже отдельно от церкви. [12] По мнению самих теологов, главной ошибкой Фомы Аквинского стало вот что: Фома Аквинский толковал понятие “разум” только как то, что человек получил в результате первородного греха, и то, что человек, следовательно, должен подчинять христианской церкви, “использовать по-христиански”, хотя главной задачей должно стать то, чтобы в церкви человек мог дополнять и преобразовывать (преобразовать) свой ум. “Для христианина разум не является “нижним” этажом его духовной целостности, а живая сфера его духа, куда проникают благодатные лучи Церкви. Отделять разум от веры, философію от богословия — значит ограничивать свет Откровения только той сферой духа, которая обращена к Богу, считать, что жизнь в Церкви не открывает нам пути к преображению всего нашего естества, обозначенного действием первородного греха”. [13]

Начиная с XIII века, христианская церковь лишь углубила раскол между верой и знанием (умом), сделав этот раскол непереходящим. Так единый и цельный по своей сути процесс познания человеком мира, то есть то, что включает в себя и озарение Божье, и научное проникновение, оказался разорванным. Или это и есть тот духовный смысл и и “благородная миссия”, которую проповедует нам Церковь сегодня?

Но что значит “дополнять и преобразовывать (преобразовать) свой ум” в противоположность его “подчинению” оцерковленню? Рассмотрим это на примере такого понятия, как “грех”, по крайней мере в одном его аспекте. Всем известное выражение “за грехи наши”. Он лежит в основе христианского сознания и является таким себе зомбокадром, заверенным ли не во всех известных ныне летописях и хрониках. “За грехи наши” нагрянули половцы или татары, “за грехи наши” налетела саранча, напала моровая язва и т. п. (отсюда логичный: если нет половцев, саранчи, то нет и греха?) Такое церковное толкование греха (в тесной связи “грех-наказание”) формирует совершенно неразумное отношение к понятию “грех”, тесно связывая его с понятием “наказание”, когда грех осознается только через наказание. Оно формирует четкую психологическую установку: я не ворую у соседа лишь потому, что боюсь наказания (сосед придет и натовче мне морду или заявит в полицию, или Бог спросит за то на Страшном суде ) или из-за того, что мне просто лень; то есть такую установку, когда я не ворую лишь “потому, что…” или “за то, что…”, то есть с каких-то определенных причин. Зато “преображение ума” как раз и должна заключаться в том, чтобы человек научился не воровать без каких-либо причин.

Церковь в состоянии сегодня переосмыслить и такую великую христианскую идею, как идея Святого Духа – той ізначальності, что существовала до Сотворения и лежит в основе мира (“и Дух Божий носился над водою”), той Вечности, что зіходить на человека во время крещения, и должна превращать человека в “раба Божьего”, а на “дитя Божье”, на Божьего сына или Божью дочь, наделяя человека качествами Богосыновства, акцентируя индивидуальность и уникальность каждого, его личную причастность к Вечности и, наконец, его личное бессмертие, о чем говорится в проповеди апостола Петра (Деян: 2, 14-21). [14][15]

Какие выводы вытекают из всего сказанного выше? Как на меня, то по крайней мере два.

________

1. К слову, вот на что должны обратить особое внимание министр культуры. Кириленко и директор НМІУ во время недавней беседы в телепрограмме “Минкульт”.

2. См.: http://risu.org.ua/ua/index/resourses/statistics
Пространственное расширение Церкви происходит не только за счет захвата новых территорий, а за счет попыток оцерковити учебные заведения, а также за счет православного принципа крещения в несознательном возрасте. Впрочем, это отдельная тема.

3. Прошу прощения у блаженной памяти поэтессы Инны Кашежевої за парафраз.

4. Шангина Л. Религиозность украинского общества: отдельные тенденции 2000-2007 гг. // Национальная безопасность и оборона, № 8 (92), 2007. — К.: Украинский центр экономических и политических исследований им. А. Розумкова, 2007. — с. 21 — 29.

5. См.: http://risu.org.ua/ua/index/resourses/sociology/33109/ и http://risu.org.ua/ua/index/all_news/community/religion_and_society/51707/

6. Прицак О. Происхождение Руси. – Пер. с англ. – К: Оберег, 1997. – Т. 1. – С. 30-31.

7. Точнее: 2-м правилом Четвертого Вселенского собора (451 г.), 22-м и 23-м правилам Шестого Вселенского собора (680 г.) и 4-м и 5-м правилами Седьмого Вселенского собора (787 г.).

8. Лебедев А.П. По вопросу о происхождении первохристианской иерархии // Богословский вестник, 1907. – Т. 1. – №3. – С.461. — Ресурс: http://www.theology.kiev.ua

9. Там же. — С.460-474. — Ресурс: http://www.theology.kiev.ua

10. Ignatius. The Epistle of Ignatius to the Smyrnaeans I-as quoted by Earl D – Radmacher – 1972. Цит. по: Линк А. Возникновение церковной иерархии и структуры церкви. — Ресурс: http://www.theology.kiev.ua

11. Относительно образовательных требований к епископам, то в Апостольских постановленнях (IV в.), например, указано следующее: “Пусть будет он [епископ. – Ю. О.] по-возможности обученным, а если он будет неграмотным, то пусть будет”. Апостольские постановления через Климента, епископа и гражданина Римского. – Кн. II, 1. – Ресурс: Royallib.com.

12. “То, что потом воплотилось в учение о полной автономии разума, что определило затем всю судьбу западноевропейской философии, было таким образом впервые со всей ясностью, намечено именно Фомой Аквінатом, от которого и нужно вести разрыв христианства и культуры, весь трагический смысл которого оказался ныне на полную силу”. Протопресвитер Василий Зеньковский. Идеи христианской философии. – Ресурс: http://www.mgarsky-monastery.org.

13. Протопресвитер Василий Зеньковский. Идеи христианской философии. – Ресурс: http://www.mgarsky-monastery.org.

14. К такого переосмысления Церковь давно призывают выдающиеся философы и психологи современности. См., напр., Юнг К. Г. Воспоминания, сновидения, размышления. – К.: AirLand, 1994. – С. 326-328.

15. Как утверждалось в Писании: “Я изолью от Духа Своего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши, юноши ваши будут видеть видения, а старцам вашим сны будут сниться. И на рабов Моих и на рабынь Моих в те дни излию от Духа моего, и будут пророчествовать!”

Источник

Добавить комментарий