В Музее Максима Рыльского состоялся 49-й фестиваль украинской поэзии «Голосеевская осень»

В Музеї Максима Рильського відбувся 49-й фестиваль української поезії «Голосіївська осінь»

В Музеї Максима Рильського відбувся 49-й фестиваль української поезії «Голосіївська осінь»

Недавно в Музее.Рыльского состоялся очередной (уже 49-й по счету) фестиваль украинской поэзии «Голосеевская осень».

Вопреки прогнозам синоптиков, которые упорно пугали потенциальных гостей дождем и похолоданием, день выдался по-летнему теплым и солнечным. И на этом приятные неожиданности не закончились. По количеству подарков нынешний фестиваль стал настоящим рекордсменом.

Так Андрей Мельничук, заслуженный журналист Украины, подарил Музею «Избранные стихи».Рыльского, изданные во Львове еще 1940-го года, с дарственной подписью самого автора: «Дмитрию Ревуцькому – Максим Рыльский. Киев. 13/V/40». На правой части надписи темные, скожі на высохшую кровь, пятна. Чья это кровь, и при каких обстоятельствах она пролилась на книгу – тема отдельного расследования. А вот самого Дмитрия Ревуцкого вместе с его женой был коварно убит в собственной квартире в декабре 1941-го в оккупированном Киеве – руками агента НКВД…

— Эту книгу, — рассказывает Андрей Мельничук, — купил в 1945-м году на базаре Василий Павленко, а позже передал ее в редакцию газеты «Демократическая Украина», где я тогда работал. Кстати, мне посчастливилось не только видеть живого Максима Тадеевича, но и кратко пообщаться с ним. В начале 60-х, меня, вместе с другими студентами факультета журналистики КГУ, привлек к съемкам документального фильма наш преподаватель Матвей Шестопал. Ленту снимали к 130-летию нашего университета и 150-летию со дня рождения Тараса Шевченко. Я не только принимал участие в эпизоде встречи Максима Рыльского со студентами, но и на просьбу Матвея Шестопала держал под руку прославленного поэта-академика, когда тот поднимался по ступенькам желтого корпуса КГУ. Саму встречу снимали в кабинете шевченковедения. От большого скопления людей и света софитов в помещении было очень жарко. Время от времени Максим Тадеевич вытирал вспотевший лоб платком. Когда в конце встречи усталого поэта спросили, о чем он сейчас думает, тот ответил: «Я, детки, думаю о том, как бы побыстрее отсюда удрать». Воистину, великое – то всегда простое! Интересно, сохранилась ли где-то эта документальная кинолента?..

В Музеї Максима Рильського відбувся 49-й фестиваль української поезії «Голосіївська осінь»

А потом Максим Рыльский-внук подарил Музею сигнальный экземпляр составленной им книги «Мудрости от Максима Рыльского». В свою очередь самому Максиму Георгиевичу, который недавно отпраздновал свое 70-летие, подарили авторскую рубашку-вышиванку – точную копию дедова, той, что хранится ныне в музейных фондах.

— Этой работой, — заметила одна из ее авторов Татьяна Серебренникова, заведующая библиотеки им.В.Симоненко, — мы начинаем новый проект «Вышитую одежду выдающихся людей».
И попросила Максима Георгиевича, главу семейного фонда Рыльских «Розы и виноград», стать его (проекта) лицом. А глава Голосеевской райгосадминистрации Наталья Бондарь вручила юбиляру почетную грамоту.

В Музеї Максима Рильського відбувся 49-й фестиваль української поезії «Голосіївська осінь»

А вот Юрий Баланчук, пятикурсник КНУ ім.Т.Шевченко, подарил всем присутствующим собственный перевод на белорусский известного стихотворения Рыльского «Яблоки поспели»:

Яблыкі дасьпелі и гараць чырвона!
Мы с табой ходзім сьцежкаю ў саду.
Ты мяне, каханьне, правядзеш да поля,
Пойду я и можа болей не прыйду.

Ўжо каханьне сьпее пад праменьнем цеплым.
И сарвалі вусны радасна яго, —
А цяпер у сэрцы штось дрыжыць и грае,
Как дрыжыць галина золата майго.

Вунь сваи жаўцеюць и сінее неба,
И аратых ў поле дзесьці ледзь відаць…
Нашае спатканьне — гэта разьвітаньне,
Ўмее разьвітацца тот, кто ўмеў кахаць .

Уже после окончания официальной программы Юрий Баланчук вместе со своими товарищами Валерием Бардуном и Василием Руденко вдохновенно пели знаменитую «Купалинку» и других белорусских песен. Им подпевал своим неповторимым голосом Игорь Бородавка, гость из Романовки – недавно он занял должность директора местного музея-усадьбы семьи Рыльских. В составе романовского «десанта» был и предприниматель Василий Геращенко. Сейчас он восстанавливает знаменитый мельница на Унава, о котором упоминал в своих стихах Рыльский…

Доктор филологии Михаил Наєнко подарил начинающим авторам новость об открытии в Киеве Центра литературного творчества – своего рода украинского літінституту. Самого же Михаила Кузьмича назначен его директором. Было трогательно наблюдать, как по-отечески он занимается своими воспитанниками из литстудии им.М.Рыльского, что действует при Шевченково университете: когда те декламировали собственные стихи – седовласый профессор фотографировал их белым гаджетом. Кстати, в свое время Михаил Наєнко был одним из составителей академического двадцятитомника Максима Рыльского.

А Юрий Попсуенко, лауреат премии им.М.Рыльского, подарил Музею переведенный им роман Януша Леона Вишневского «Бикини». Всего же Юрий Георгиевич перевел более сорока книг!

— Именно за украинскую версию романа Вишневского, — сказал пан Юрий, — меня в 2011-м году отметили премией М.Рыльского. Жизнь и творчество Максима Тадеевича – магические, как магическая и эта местность вдоль голосеевского парка, где мы сейчас находимся. Безгранично благодарен музейным работникам, благодаря которым сохранена неповторимая атмосфера Поэта дома. Низко кланяюсь Виктории Колесник, директору этого заведения – она настоящий подвижник своего дела, на таких людях стоит наша культура.
Завершил свое выступление Юрий Попсуенко уже традиционным экспромтом: «Пусть живет «Голосеевская Осень» — наша родная, наша киевская!».

Древнюю купальскую песню подарила гостям фестиваля поэтесса и мама троих детей Юлия Хлывнюк. Она возглавляет певческий клуб, действующий при редакции журнала «Слово женщины». Родилась госпожа Юлия в Норильске, там училась в университете, по окончании которого новинарила. Украинский же язык выучила по Интернету – и еще как!

Подхватила певческую эстафету Атаная — кстати,также новинарка и многодетная мама. Она исполнила песни «Арлекин с розой в руках» (положенная ею на музыку поэзия М.Рыльского «Из Гейне») и «Прочитав Містралеві воспоминания…».

Писатель и журналист Григорий Кримчук подарил присутствующим свои воспоминания о встрече с Рыльским:
— В начале 60-х я работал в газете «Советская Житомирщина», в редакции которой пришел Максим Тадеевич. В ходе встречи я процитировал кое-что из его переводов польских поэтов, чем и привлек к себе внимание. А уже за кофе он подошел ко мне и сказал: «Молодой человек, а ну давайте подойдем к той лавочке, присядем на ней и побеседуем». Так ко мне впервые обращались. Я и до сих пор себя юношей считаю – с благословения самого Рыльского! Так вот на той лавочке Максим Тадеевич и рассказал мне, как зимой 1947-го года, когда он грипповал, посреди ночи за ним приехали незваные гости из МГБ. Больному поэту не позволили даже одеться! «Пусть первый секретарь видит, как ты гостей встречаешь», — сказал ему один из емгебістів. Привезли его в одном лишь нижнем белье к зданию ЦК КП(б)У и провели в кабинет первого секретаря. Больше часа Лазарь Каганович распекал Максима Рыльского, который через высокую температуру едва на ногах держался, за «украинский буржуазный национализм». Лишь под утро его отвезли… нет, не домой: высадили босого за 200 метров от писательского дома, где жил тогда поэт. После этого Максим Тадеевич еще долго болел…

Что интересно, никто из родственников поэта про эту историю ничего не слышал. Хотя Анатолий Петрович Рыльский, внучатый племянник Максима Тадеевича, рассказывал, как в те времена его, вместе с другими школьниками, учительница украинской литературы заставляла вырывать из учебника страницу с портретом Рыльского. Кое-кто вырывал, а некоторые только зачеркивал…

Но хватит о грустном. Тем более, что как сказал в своем выступлении Назар Рыльский, поэтов правнук, «в Голосеевской усадьбе больше тишины, чем сумму». Именно тишина мемориального сада больше всего побуждала к чтению поэзии, которая в тот день была найінтимнішим из всех подарков.

Начинающие и маститые, признанные и малоизвестные, члены Союза и літстудійці – все здесь были ровными и родными: Галина Ромащенко и Виктория Осташ, Константин Грицак и Вано Крюгер, Серго: Сокольник и Станислав Шевченко, Илона Павленко и Ольга Смольницька, Светлана и Оксана Вертола Гандурська, Ольга Крамарь и Элеонора Зима…

«Здесь все свои – одна семья» — это строка из стихотворения «Сорок седьмая Голосеевская осень», прочитанного на фестивале Александром Гордоном, ответственным секретарем НСПУ. Приводим его полностью:

Поет солнце в мануарі,
И жмутся к сердцу груши,
А яблони с ними в паре
Забытые воспоминания ворошат.

Чопорный ветерок самує…
Мы же здесь на мгновение все присели.
Сад плодами нас угощает,
Воздухом летним переспілим.

Здесь все свои, одна семья
Ужинает возле дома.
Словно древняя Украина
Пришла всех нас поздравить.



Источник